Карикатуристы идут в театр

числе, мнимо-оригинальных, заведомо-“заимствованных”, в большей части, и нако-нец, просто-переводных, – поставлено множество на театральной сцене и почти все они пользуются прочным успехом» (3).Правда, в ХIХ веке драмодельство было несколько иным. «Творцы» пользовались в основном заимствованиями из произведений иностранных авторов, чаще всего – фран-цузских или немецких. Об этом у нас речь уже шла в первой главе. Тогда В. Белинский писал: «Русские переделки с французского в большом ходу: большая часть современного репертуара состоит из них. Наши доморощенные драматурги на выдумки бедненьки, на сюжеты не изобретательны; что де тут остается делать?» (4). Но особенно такое переде-лывание развилось во второй половине века. Помимо Крылова пользовались чужими сю-жетами – П. Каратыгин, Д. Ленский, Н. Потехин, П. Федоров, Ф. Буренин, А. Плещеев, П. Григорьев, Ф. Кони и многие другие. Нo, с другой стороны, «Лев Гурыч Синичкин», ставший русской классикой, тоже ведь переделка водевиля М. Теолона и Ж. Баяра.А на рубеже веков в ход пошли переделки прозы и в основном отечественной. Правда, как мы знаем, карикатуристы подшучивали уже над В. Далматовым, переделавшем рассказ Селиванова «Необыкновенный случай» для театра Ф. Корша еще в 1882 году. Да и тот же В. Крылов за свой длинный путь в драматургии сумел преуспеть и в такого рода пере-делывательстве. Эзоп изобразил даже «закройную мастерскую К. », где К/рылов/, на лбу которого обозначено «драматург», кроил из очередного романа пьесу-«костюм» для ма-некена «русские нравы». На стене уже развешаны готовые «одежды»: «Прием заказов на новые и переделка фарсов, комедий, драм и проч.», – призывает закройщик (5). А в 1899 году Александринский театр выпустил «драму в 5 д. В. А. Крылова и С. Сутугина» (О. Г. Этингера) по роману Ф. М. Достоевского «Идиот». На карикатуре Эзопа у Крылова вместо туловища ножницы. Он тянет в Александринку “идиота”-Сутугина: «Пожалуйте и вы, господин, сюда!.. » (6).Эзоп. Достоевский и его переделыватели. 1899283