Жан-Поль Сартр. Жизнь — философия — творчество

Жан-Поль Сартр30Берлине «Фундаментальная идея феноменологии Гуссерля: интенциональность», одна из лучших статей Сартра, где ви-ден не только энтузиазм относительно открытий и возмож-ностей этого метода , но и оригинальная их интерпретация, особая значимость понятия свободы как свободы сознания, залога свободы человека, всегда присущая опора для того, чтобы вырваться из неприемлемой для Сартра «погружен-ности» в повседневность, освободиться от власти физиоло-гии, а также занимавшая Сартра проблема времени, кото-рое всегда понималось им применительно к личности как брошенное вперед без застревания в прошлом (расстаемся с Прустом — писал он в статье о Гуссерле), без застылости абсолютного времени. В творчестве Франсуа Мориака, популярного французско-го романиста, классика, книги которого щедро переводились в нашей стране, для критического анализа Сартр выбрал роман «Конец ночи». Не самый последний, как он отмечал, предваряя статью, а тот, о котором сам Ф. Мориак говорил как о посвящен-ном проблеме свободы. Прежде всего Сартр требует, чтобы ро-манист предоставил время героев «как мое», то есть как еще не свершившееся, о котором я почти ничего не знаю заранее: «Хотите, чтобы ваши персонажи жили? Сделайте так, чтобы они были свободны. Речь не идет о том, чтобы что-то опреде-лять, еще меньше о том, чтобы объяснять… просто представьте страсти и действия как заранее не предсказуемые». Интересно, что позитивным примером, следующим за этой фразой, служит описание Достоевским состояний Рогожина («Идиот»), когда ни он сам, ни я (читатель) не знаем, что же Рогожин сделает дальше, как поступит с Настасьей Филипповной. Здесь встает вопрос о свободе читательского восприятия, работе его вооб-ражения, когда ему заранее неизвестно как поступят герои. Уже в начале статьи о романе Ф. Мориака приводится описа-ние восприятия образа Ставрогина в «Бесах»: «Из чего следует, что Ставрогин живет? …Нет, я не воображаю Ставрогина, я его жду. Я...