Последние дни царской семьи

относится спокойно, не разделяя опасений правых о "грандиозномскандале". Относительно Протопопова, который посетил её, графиняполагает, что "Россия со времени исторических людей не имела такогосильного, мужественного, православно-религиозного человека, преданногоЦарю и Родине", и находит, что он очень бодр, моложав и свеж на вид(интересно отметить, что Протопопов, по собственному признанию,посещал графиню Игнатьеву с тем, чтобы узнать, какие собрания у неёпроисходят). Далее приводится интересное мнение графини Игнатьевой о том, что неследует увеличивать жалованья духовенству (тогда заседала комиссия подпредседательством Питирима), потому что все ассигновки, кроме военных,должны быть сокращены, а священники очень хорошо обеспечены и имелибы ещё больше доходов, если бы не ленились посещать частные дома смолитвою в праздничные дни; предвыборной агитации священники тоже неумеют вести, а политическое влияние на крестьян имеют "велосипедисты",агитирующие среди крестьян "где-нибудь в поле" и раздающие им"листочки" с заманчивыми обещаниями. О настроениях армии рассказывает тот же Протопопов, который, недоверяя сведениям контрразведки, хотел восстановить в войскахпостоянную секретную агентуру, уничтоженную генералом Джунковским, очём и докладывал царю. Несмотря на согласие царя, департамент полициине успел завести постоянных сотрудников в армии; однако до Протопоповадоходили сведения, что "настроение и там повышается". "Я знал, - пишетон, - что в войсках читаются газеты преимущественно левого направления,распространяются воззвания и прокламации; слышал, что служащиеЗемского и Городского союзов агитируют среди солдат; что генералАлексеев сказал царю: "Войска уже не те стали", намекая на растущее вних оппозиционное настроение... Я думал, что настроение запасныхбатальонов и других войск, стоявших в Петрограде, мне более известно;считал благонадёжными учебные команды и все войска, за исключениемчастей, пополняемых из рабочей и мастеровой среды; жизнь показала, чтоя и ту...