И.А. Крылов. Его жизнь и литературная деятельность

не мог. Его цельная натура и железная воля не допускаликомпромиссов. На Карамзина обрушилась теперь та ненависть,которую, питал он прежде к Соймонову. Впоследствии онсошелся с Карамзиным в одном кругу в Петербурге, иконсерватизм связал их отношения, но это было тогда, когдаКрылов уже перешел в зрелый возраст, когда установилось внем его эпическое равновесие и равнодушие к мелочам жизни. В «Меркурии» он осмеял Карамзина. Здесь же, кроме злойсатиры, не поскупился Крылов на личные выходки дурноготона, но в этом «похвальном слове Ермалафиду» многоправды, комизма и тонкой иронии. Нельзя не заметить, чтоКрылов был прав, предсказывая забвение произведениямКарамзина и его журналу. Все это со временем потеряловсякий интерес, кроме исторического. Напротив, в сатиреКрылова так много ума, лукавой карикатуры, тонкогоостроумия, столько иронии, что и теперь она читается судовольствием и интересом. Естественно, что молодомуавтору было досадно не иметь успеха, тем более, что еготрезвой натуре казалось комичным и неестественнымсентиментальное чувство, вошедшее в моду в литературе сКарамзиным. Это чувство вызвало идеализацию народа.«Какая свежесть в воздухе!» писал Карамзин. «Уже стадарассыпаются вокруг холмов; уже блистают косы на лугахзеленых; поющий жаворонок вьется над трудящимсяпоселянином и нежная Лавиния приготовляет завтрак своемуПалемону» — и т. д. В действительности же Лавиния иПалемон были крепостные люди... Каково было это в глазахКрылова! — Не так понимал он народность, он, которомусуждено было еще стать на многие века первым народнымрусским поэтом. Впрочем в свое время и Крылов не вполнеизбегнул сентиментализма. Припомним басню «Осел иСоловей», в которой видно влияние легкой поэзии Лафонтена: ...«Чуть-чуть дыша, пастух им любовался И только иногда, внимая соловью пастушке улыбался». Эти строки напоминают больше картинку Ватто, чемрусскую природу и жизнь. Кроме журнала, в типографии Крылова печатались изданияпереводных романов. В 1796 году вышел указ ...