Вечный город

- 28 — лѣтнихъ итоговъ. Они могли послужить содерканіемъ цѣлой книги. Бъ замыслу ей я пришелъ еще передъ отъѣздомъ изъ Петербурга и тогда уже сообщилъ о своемъ планѣ одному изъ петербургскихъ издателей. Поѣздва въ Парижъ и Лондонъ окончательно выяснила мнѣ программу этой вниги. Подробный планъ ея я выработалъ въ концу лѣта; а въ ноябрѣ 1896 г., въ Петербургу приступилъ въ моимъ «Столпцамъ міра», гдѣ тридцать лѣтъ воспоминаній были вставлены въ рамки цѣлаго ряда характеристикъ различныхъ сто-ронъ жизни Парижа и Лондона,съ придачею портретовъ всѣхъ тѣхъ извѣстностей въ политикѣ, наукѣ, искусствѣ, съ какими я сталки­вался во Франціи и Англіи съ конца 1865 года по 1895 годъ вклю­чительно. Трудъ этотъ взялъ всю зиму, до марта, и нѣсколько утомилъ меня. Я разсудилъ ограничиться двумя «Столицами міра>, а Римъ оставить въ видѣ ріит desiderium, когда судьбѣ угодно будетъ довести меня и до него, уже безъ намѣренія писать о немъ. Но... вышло по другому. Въ Берлинѣ, въ началѣ мая 1896 г., когда я отправился на воды въ Баденъ, Unter den Linden, во всѣхъ внижныхъ магазинахъ цѣлыми рядами желтыхъ томиковъ появился Римъ Эмиля Золя. Тамъ я купилъ его и поѣхалъ съ нимъ въ Ба­денъ, гдѣ читалъ его болѣе недѣли, ходя по горамъ и лѣсамъ. Бнига эта, какъ цѣльное художественное произведете, не за­хватила мени. Слушатели и читатели моихъ публичныхъ чтеній на эту тему знаютъ, какъ я смотрю на Rome, какъ на романъ, и здѣсь я не желаю повторяться. По эта внига заохотила въ Риму, потянула туда, на то седмихолміе, откуда пошла вся исторія Ев­ропы, и потянула съ особенною силой. Ничего безусловно новаго не говорила она тому, вто зналъ Римъ не по одной наслышкѣ, а видѣлъ его и читалъ о немъ много цѣннаго и въ ученомъ, и въ литературномъ смыслѣ. Но Золя писалъ ее подъ первымъ натискомъ личныхъ настроеній, картинъ, образовъ, думъ — всего, что Римъ влилъ ему въ душу. Онъ любовно готовился къ этой поѣздкѣ, и она не обманула его. Весь свой сильный творческій темпераментъ и яс­ный обобщающей умъ о...