Голос над миром

отдавало ложью, мистификацией, трюком. Нам, детям, он прощал любые шалости, но приходил буквально в ярость, если ему случалось уличить нас в обмане, что, впрочем, бывало довольно редко, ведь мы росли в страхе перед нсякой ложью. Человек глубоко верующий, ревностный католик, отец бдительно следил за нашим религиозным носпитанием, не впадая, однако, в ханжество. В Венеции мы поселились в красивом здании вблизи (1ан Тровазо, что неподалеку от Сан Барнаба. Наш образ жизни был скромным, обычным для семьи мелких буржуа. Маэстро Менегель и синьора Джудитта были людьми простыми, без всяких капризов и затей. Поэтому сравнительно небольшого заработка отца хвата­ло на то, чтобы без особых забот содержать семью. Прав­да, в те времена потребности людей были куда более скромными, чем сейчас. Большинство удовлетворялось тем, что честно зарабатывали, легко мирились с необхо­димостью экономить и жить скромно, без чрезмерных претензий и несбыточных надежд. Жизнь Венеции была тогда примерно такой, какой рисует ее в своих превосход­ных комедиях Джачинто Таллинн. Несмотря на довольно скудный семейный бюджет, от­цу все же удавалось иногда сводить нас в театр. Незабываемое впечатление произвели на меня две первые оперы, которые я увидела в театре «Фениле»: ((Сельская честь» и «Паяцы». Кто бы мог подумать, что через несколько лет я буду петь партию страстной Нед-ды в опере Леонкавалло и исполнять в миланском «Ла Скала» роль Лолы в спектакле, которым будет ди­рижировать сам Масканьи! В дни семейных праздников или каких-либо торжеств отец иной раз водил всю семью ужинать или обедать в один из приличных ресторанов, чаще всего в старинный Пуонвеккьяти, угощая нас удивительно вкусными блю­дами. Маэстро Менегель умело и экономно распоряжался споим небольшим жалованьем, но, когда ему хотелось побаловать жену и детей, никаких трудностей для него пе существовало. Ближайшими друзьями отца в Венеции были извест­ный художник Ноно и его жена, талантливая пианистка и камерная певица. Отец, понятно, н...