Жизнь европейских народов

ками въ окнахъ. Верхніе этажи какъ-то аляповато выступаютъ впередъ; кі­оски, такъ восхищающіе издали, оказываются безобразными старыми построй­ками; зубчатыя стѣпки, такъ мило выглядывавшія на синевѣ моря, теперь ока­зываются просто развалившимися стѣнами, какой-нибудь самой ничтожной по­стройки. Правда, что и въ самыхъ грязныхъ улицахъ, подлѣ цѣлой кучи не­стройныхъ, полуразвалившихся избушекъ, очень часто встрѣтишь мраморные кіоски, великолѣпную мечеть и изящный арабскій фонтанъ..., но всякое болѣе или мепѣе красивое зданіе обставлено грязными лавченками, или грудами об­горѣлыхъ бревенъ отъ пожаровъ, которые при множествѣ деревянныхъ по­строекъ случаются тутъ почти каждый день. Да наконецъ безъ дворцовъ и фонтановъ, Константинополь походилъ бы не на столицу, а на безпорядочныя палатки цыганъ, или какихъ-нибудь другихъ кочевниковъ, которые ужъ черезъ- чуръ долго загостились на одномъ мѣстѣ.Но что же дѣлается на улицахъ? А вонъ другъ за другомъ цѣлою вере­ницею тянутся ослы, пагруженные сложенными па спинѣ крестъ на крестъ досками, которыя чуть-чуть не задѣваютъ дома. Тутъ же армянинъ съ необык­новенно красивыми чертами лица и въ высокой шапкѣ бодро ведетъ ослика, по бокамъ котораго болтаются кожапные мѣшки съ водою. Всѣхъ этихъ ословъ старается опередить необыкновенно странный экипажъ. На высокихъ, тяже­лыхъ колесахъ безъ рессоръ, поставленъ огромный досчатый ящикъ съ рамами и съ парусинными занавѣсками, разукрашенный позолотой и рѣзьбой и за­пряженный парою воловъ пепельнаго цвѣта. Волы эти въ свою очередь тоже разукрашены очень оригинально— разными побрякушками, цвѣтными кистями, блёстками изъ фольги и сукопными тесемками яркихъ цвѣтовъ; вокругъ шеи ихъ виситъ множество амулетовъ, чтобы предохранить отъ дурнаго глаза. Такой экипажъ называется арб...