Собрание романов, повестей и рассказов

— 30 — — Иди лучше пойти туда обедать... Все равно рубль. Взглядъ дочери гопорилъ: „Она считается красавицей, зач'Ьмъ же я буду около нея—въ гвни?" Мать поняла. — Княжна... все такая же, — она прикоснулась паль-цемъ ко лбу, — даромъ что съ голосомъ. Я что-то слы­шала... здъхь старый графъ... тотъ, что завъдывалъ... — Но онъ женатъ, у него дЬти болышя... — Нынче все возможно. Эту фразу: „tout est possible", мать произнесла больше съ укоромъ, чёмъ возмутившись: — „все-де возможно, но не для насъ, мы и самаго обыкновеннаго не добьемся". Она погляд-вла на дочь. Ее всю перекосило. „Развъ- можно понравиться съ тавимъ дерзкимъ н хму-рыиъ видомъ? Никакой distinction. Сидитъ точно бонна, которая собирается сказать грубость". Всего сильнее придиралась Ольга Евграфовна къ носу и рту дочери, находила ихъ до-нельзя вульгарными и даже... неприличными. „Sensuelle! — повторяла она про себя, — sensuelle!.. Quelque chose de bestial!" Дочь это знала. XXV. До об-вда время прошло томительно. Сходили купаться. Мать сидъма на берегу, на скамейк*; дочь славно выку­палась. Не было, но крайпей Mipl;, замъчашй насчетъ костюма, неприлич]'я—мужчинъ вблизи. Марья Денисовна сидъла въ водЬ до гЬхъ поръ, пока дрожь не начала ее пронизывать. Надо было согрьться. Мать разомлела отъ жара. Дочь, не прося у гей позволешя, сказала: — Я пойду въ горн, мн* св^жо отъ воды. И пошла. Местности опа совсЬмъ не знала, взяла по переулку и стала подпиматься по крутой, каменистой тропк'Ь, дошла до татарской дереппи и оттуда спустилась въ лощину. Посредин* ея течетъ ръчка. Воздухъ разли-ваетъ вокругъ влажную мглу. Ей захотелось заснуть. Не все ли равно гдЪ? Подъ первымъ деревомъ. Мать не аа-кричитъ: — Voila du propre! Она выбрала местечко, гд'Ь трава не была притоптана,