Биография
Детство и юность (1933–1950)
Марина Александровна Смирнова родилась 5 февраля 1933 года в Ленинграде, в семье инженера-судостроителя и преподавательницы немецкого языка. Военное детство прошло в эвакуации на Урале, куда её вместе с матерью вывезли осенью 1941-го, с трудом пробившись сквозь блокадное кольцо. Вернувшись в опустошённый Ленинград сразу после снятия блокады, она пошла в школу и уже тогда, по собственным признаниям, зачитывалась томиками Пушкина и Жуковского, которые в семейной библиотеке уцелели каким-то чудом. Интерес к русской словесности поддерживали и учителя старших классов, выделявшие её среди сверстников начитанностью и способностью часами рассуждать о поэтическом слове.
Становление учёного (1950–1960)
В 1950 году Смирнова поступила на филологический факультет Ленинградского государственного университета, где попала в орбиту таких наставников, как В.Я. Пропп и Д.Е. Максимов. Именно Максимов, знаток русского романтизма, посоветовал студентке сосредоточиться на пушкинской эпохе. Защитив диплом о балладах Жуковского, она поступила в аспирантуру при кафедре русской литературы, а в 1960-м стала младшим научным сотрудником Института русской литературы (Пушкинский Дом) — места, с которым окажется связанной вся её дальнейшая научная жизнь. Там она сразу включилась в подготовку академического собрания сочинений Пушкина, взяв на себя текстологическую работу над лицейскими стихотворениями.
Научная зрелость (1960–1983)
Кандидатскую диссертацию, посвящённую становлению лирики Пушкина, Смирнова успешно защитила в 1965 году и почти два десятилетия отдала изучению романтической традиции в творчестве поэта, систематизируя рукописные источники, переписку и критические отклики современников. В течение 1970-х одна за другой выходят её статьи, в которых она настойчиво проводила мысль о неразрывной связи пушкинского слова с европейским литературным процессом, что тогда для советского литературоведения было достаточно смелым ракурсом. Итогом работы стала докторская диссертация «Творчество А.С. Пушкина и русская литература его времени», защищённая в 1983-м и превратившаяся вскоре в одноимённую монографию, признанную классической.
Последние годы и смерть (1983–2018)
Получив степень, Смирнова осталась в Пушкинском Доме уже в должности ведущего, а затем главного научного сотрудника, одновременно преподавая в Ленинградском университете (позже — СПбГУ) и читая спецкурсы, собиравшие полные аудитории. В 1990-е она активно участвовала в международных проектах по изданию рукописей Пушкина, в том числе в сотрудничестве с Оксфордом и Сорбонной. Умерла Марина Александровна 10 января 2018 года в Санкт-Петербурге после непродолжительной болезни, похоронена на Смоленском кладбище — всем своим пушкинским маршрутам она осталась верна до последнего дня, не прерывая работы над очередной книгой даже в больнице.
Наследие
Научное наследие Смирновой — это прежде всего целостная концепция пушкинского романтизма, которая, вобрав в себя десятилетия архивных изысканий и тончайшего стилистического анализа, расширила представление о поэте как о ключевой фигуре не только национального, но и общеевропейского литературного движения первой трети XIX века. Её монографии «Лирика Пушкина: природа слова» и «Пушкин и русский романтизм», вышедшие в 1970–80-х годах, стали тем фундаментом, на который опирались последующие поколения пушкинистов, стремившиеся увидеть в хрестоматийных текстах живую динамику стилевых поисков. Текстологическая работа Смирновой, в ходе которой она подготовила к печати несколько томов большого академического собрания сочинений, впервые представила читателю выверенный по рукописям корпус лицейской и ранней лирики, и именно эти публикации по сей день считаются эталонными в издательской практике. Литературовед не ограничивалась одним лишь Пушкиным — её статьи о Жуковском, Батюшкове и Лермонтове, помещённые в ведущих научных журналах и коллективных трудах, всегда содержали свежий взгляд на взаимодействие поэтов, и часто говорилось, что она умела слышать «перекличку» эпох там, где другие видели лишь хронологическую последовательность. Особое значение имели её усилия по введению в научный оборот малоизвестных эпистолярных и дневниковых источников, что позволило реконструировать культурный быт пушкинского круга с редкой даже для фундаментальной науки степенью подробности и удивительно осязаемой детализацией. Подготовленные при её участии и редакторстве коллективные монографии «Пушкин и мировая литература» и «Русская романтическая поэма: от Жуковского до Лермонтова» стали одновременно и учебниками, и исследовательскими манифестами для целого направления в филологии, а спецкурсы Смирновой, которые она читала до преклонных лет, воспитали десятки учеников, продолживших её изыскания уже в стенах разных университетов и музейных центров. Наконец, неизданные рабочие материалы и незавершённая книга о творческой истории «Евгения Онегина», переданные в архив Пушкинского Дома, остаются тем ресурсом, который ещё предстоит осмыслить будущим историкам литературы, и уже сейчас ясно, что без этой фигуры картина русского академического пушкиноведения второй половины XX века была бы не просто неполной, а лишённой одного из своих самых совестливых и глубоких голосов.
