Москва слезам не верит

VI. В ТЕРЕМЕ У СОФЬИ ПАЛЕОЛОГ[9] В Москве, во дворце великого князя Ивана Васильевича, на половинеего супруги, Софьи Фоминишны, рожденной Палеолог, ярко играет солнцена полу терема княгини. Софья стоит у одного из окон своего терема исмотрит на голубое небо. С нею десятилетний сын, княжич Василий,будущий великий князь московский. Он сидит на полу и переставляет сместа на место свои игрушки, лошадок, барабаны, трубы, свистульки, итихо бормочет: - Так батя собирает русскую землю... Когда я вырасту большой, я такжебуду собирать русскую землю... - И голубое небо не такое, как то, мое небо, небо Италии... - тиховздыхала княгиня. - Ты что говоришь, мама? - спросил ее княжич, отрываясь от "собираниярусской земли". - Так, сыночек... Далекое вспоминала. - Что далекое, мама? - То, где я росла, вот как ты, маленькая еще. - А... Знаю. Это тальянская земля. Мне тальянский немчин, дохтур,рассказывал, что там лазоревое море. А я моря не видал... А ты, мама,видала лазоревое море? - Видела, сыночек: я и росла у моря... И давно по нем скучаю. - Вот что, мама... Когда я вырасту большой, то повезу тебя к лазоревомуморю... Бате некогда: он собирается на Хлынов! Княгиня горько улыбнулась... Она вспомнила, как однажды пела девушкаиз новгородских полоняников: "Уж где тому сбыться - назад воротиться..."Привыкла она к Москве, сжилась с нею, а все сердце свербит побирюзовому морю, по далекому родному краю. "Счастливые птицы, - думалось ей, - как осень, так и летят туда... А мнес ними - только поклон родине передать да весной, когда воротятся кмоему терему, слушать, как щебечут они мне, малые касатушки..." Вспомнила княгиня, как однажды, в Венеции, пристал один генуэзскийкорабль, и на нем оказалось несколько молоденьких полонянок, и когдаона спросила, откуда они, ей сказали, что они с Украины, дочери24