Писарев Дмитрий Иванович биография и книги

Биография

Детство и юность (1840–1856)

Дмитрий Иванович Писарев родился 2 (14) октября 1840 года в селе Знаменском Елецкого уезда Орловской губернии, в состоятельной дворянской семье. Отец, отставной полковник, служил по военной части, мать, Варвара Николаевна, принадлежала к просвещённому роду Даниловых. Домашняя обстановка располагала к раннему развитию: мальчик уже в детстве свободно читал по-французски и по-немецки, а в 1851 году поступил в 3-ю Петербургскую гимназию, которую окончил с серебряной медалью. От природы замкнутый и впечатлительный, юный Писарев тяжело пережил любовное разочарование и в 1859 году, уже будучи студентом, провёл несколько месяцев в частной лечебнице для душевнобольных, но сумел преодолеть кризис и с редкой энергией вернулся к занятиям.

Годы учения и вступление в литературу (1856–1861)

В 1856 году Писарев поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, где сблизился с кружком молодых филологов и философов. Первые печатные опыты — рецензии в скромном журнале для девиц «Рассвет» — появились в 1858 году, но настоящий поворот случился после знакомства с издателем Григорием Благосветловым. С 1861 года Писарев становится ведущим сотрудником журнала «Русское слово», и в том же году публикация статьи «Схоластика XIX века» мгновенно делает его заметной фигурой петербургской журналистики: молодой критик с беспощадной логикой развенчивал устаревшие авторитеты, требуя подчинения мысли строгим законам естествознания.

В Петропавловской крепости (1862–1866)

2 июля 1862 года Писарева арестовали за нелегальную брошюру, написанную в защиту Герцена и содержавшую резкую критику охранительных публикаций. Почти четыре с половиной года, до 18 ноября 1866 года, он провёл в одиночной камере Петропавловской крепости, но именно это заключение стало временем его наивысшей творческой активности. Власти разрешали писать и публиковаться под разными псевдонимами; здесь были созданы самые дерзкие и влиятельные работы — «Базаров» (1862), «Реалисты» (1864), «Разрушение эстетики» (1865) и «Мыслящий пролетариат» (1865), в которых вызрела и оформилась его радикальная теория «мыслящего реализма».

Свобода и последние годы (1866–1868)

Выйдя на свободу по манифесту после покушения Каракозова, Писарев сразу включился в работу обновлённого журнала «Дело», продолжавшего линию «Русского слова». Но силы уже были подорваны, и летом 1868 года он вместе с матерью отправился на Рижское взморье, в курортное местечко Дуббельн (ныне Дубулты). 4 (16) июля, купаясь в море, Дмитрий Иванович внезапно потерял сознание на мелководье и утонул — по всей видимости, от сердечного приступа или паралича. Его похоронили на Волковом кладбище, на Литераторских мостках, где вскоре вокруг его могилы сложился целый пантеон русской радикальной мысли.

Наследие

Оставленный Писаревым корпус критической прозы, пропитанный лихорадочной энергией и непримиримой последовательностью мысли, произвёл в литературном сознании 1860-х годов такой переворот, что само имя молодого критика стало знаменем «нигилистического» поколения. Выдвинутая им программа «разрушения эстетики», безжалостно измерявшая ценность искусства количеством непосредственной «пользы» для общества, на долгие десятилетия обострила спор между сторонниками чистого художества и утилитарной публицистики, и хотя позднейшая культура не раз опровергала крайности такого подхода, именно писаревская апологетика «мыслящего реализма», основанная на культе естественных наук и вере в просвещение как панацею, подготовила ту почву, на которой выросло народничество с его верой в интеллигента-работника и критическим отношением к дворянской культуре. Его интерпретация тургеневского Базарова — не просто литературный разбор, а манифест, превративший вымышленный персонаж в живую модель поведения для целой когорты молодых умов, — продемонстрировала силу слова, способного опережать действительность и диктовать ей собственные законы, а статьи «Реалисты» и «Мыслящий пролетариат», написанные в застенках, остались наиболее чистым выражением того парадоксального сплава утилитаризма и подвижничества, который определял облик русской радикальной критики накануне великого перелома.