Анучин Дмитрий Николаевич биография и книги

Биография

Детство и юность (1843–1863)

Родился Дмитрий Николаевич 27 августа 1843 года в Петербурге, в семье отставного офицера из дворян, однако детство его прошло в селе под Вяткой, откуда он вынес крепкое здоровье и привычку к внимательному наблюдению природы. Учился он в Лазаревской гимназии, проявляя интерес отнюдь не к чистому гуманитарному знанию, а к тому, что требовало системного взгляда и работы с фактами. По окончании курса в 1860 году он поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, но вынесенный из него навык строгой критики источников позже удивительным образом претворился в методах естествознания.

Становление учёного (1863–1884)

Болезнь лёгких, грозившая чахоткой, вынудила его в 1863 году уехать за границу, и этот поворот стал для его ума решающим. Он слушал лекции в Гейдельберге, где его захватило торжество естественно-научной мысли, а возвратившись в 1867 году, Анучин поступил в Московский университет уже на естественное отделение, чтобы строить себя заново, отвергая дилетантизм. Главным его наставником стал профессор А. П. Богданов, увлёкший его антропологией; именно под этим влиянием Дмитрий Николаевич занялся обработкой краниологических коллекций и принимал участие в антропологических экспозициях конца 1870-х годов. В этот же период начинаются его этнографические и археологические разъезды — он отправляется на Кавказ, в Дагестан, а позже, в начале 1880-х, принимает участие в раскопках курганов и геологических экскурсиях.

Во главе научных школ (1884–1900)

В 1884 году Совет Московского университета, оценив широту его познаний, учредил для него кафедру географии и этнографии — событие по тем временам беспрецедентное, ибо география в России ещё не имела статуса полноценной университетской науки. Анучин взошёл на кафедру зрелым умом, чуждым схоластики; свою магистерскую диссертацию он представил лишь в 1891 году, опубликовав фундаментальный труд «К истории ознакомления с Сибирью». Впрочем, настоящую славу человеку, умевшему связывать ландшафт и человека в нерасторжимый узел, принесло знаменитое исследование «Лук и стрелы» — блестящий образец этнографического анализа физического явления, где артефакт рассматривался через призму географии и истории.

Поздний период (1900–1923)

В новом столетии авторитет Анучина стал непререкаемым: он принимал активное участие в издании журнала «Землеведение», воспитал плеяду учеников, которые позже сами станут цветом науки, и настойчиво выбивал у правительства и меценатов деньги на музейное дело. Его энергии обязаны своим существованием и Антропологический музей, ставший образцовым хранилищем, и кабинет географии, укомплектованный с педантичной точностью. Дожив до глубокой старости, академик Анучин сохранял ясность ума и в самые голодные послереволюционные годы, пока смерть не настигла его в Москве 4 июня 1923 года.

Наследие

Главное деяние Анучина состоит в том, что он упрямо и методично отстаивал взгляд на географию не как на служанку истории или горстку разрозненных фактов, а как на синтетическую науку, жадно вбирающую в себя данные геологии, биологии и этнографии, чтобы создать полотно живой Земли, преображённой человеком. Именно он, сомневаясь и требуя доказательств там, где другие отделывались лёгким словом, внёс значительный вклад в изучение Валдайской возвышенности и истоков великих рек, повлияв на становление лимнологии в России, а его труды о рельефе Европейской России стали тем фундаментом, на котором позже строила свои теории геоморфологическая школа. В антропологии же Дмитрий Николаевич сумел преодолеть узкий краниологизм, разрабатывая концепцию взаимосвязи человека и географической среды и настаивая на комплексном изучении расовых признаков в их связи с природным окружением, что позволило его ученикам, освободившись от догм, впоследствии делать смелые этногенетические обобщения. Работая над археологическим материалом, он, помимо блестящего очерка о луке и стрелах, сильно двинул вперёд изучение каменного века в России, будучи убеждён, что подлинно научная археология немыслима без опоры на данные четвертичной геологии и палеонтологии, каковую мысль он и доказывал делом, участвуя в раскопках и скрупулёзно описывая находки. Созданная им кафедра явилась питомником географической мысли, откуда вышли такие непохожие друг на друга корифеи, как Лев Берг, Андрей Григорьев и Александр Крубер, а учреждённый и выпестованный им Музей антропологии превратился в важнейший центр, где накапливался и систематизировался колоссальный материал, ставший позже эмпирической опорой для советских учёных, даже когда те не всегда соглашались с методами учителя. И если теперь русское землеведение стоит на прочном фундаменте, а связь между естественными и гуманитарными дисциплинами кажется неразрывной, то значительная часть заслуги в этом принадлежит кабинетной и экспедиционной страде Дмитрия Николаевича Анучина, чьё редакторское перо в «Землеведении» и «Русском антропологическом журнале» десятилетиями задавало тон научной периодике, воспитывая у читателя вкус к точности и неприятие скоро-спелых теорий.