Биография
Детство и становление (1840–1870)
Будущий историк литературы происходил из семьи сельского дьякона Костромской губернии; по ряду предположительных сведений, родился в начале 1840-х годов. Первоначальное образование он получил в духовном училище, а затем, следуя сословной традиции, поступил в Костромскую духовную семинарию — этот путь был предсказуем, но вовсе не ограничивал его подлинных научных интересов, проявившихся позднее. В начале 1860-х годов Николай Иванович совершил шаг, определивший всю его дальнейшую судьбу, и стал студентом Московской духовной академии, где сосредоточился на изучении церковной истории и словесности. После завершения курса он, по имеющимся биографическим упоминаниям, был оставлен при академии в качестве бакалавра, и именно тогда началась его кропотливая исследовательская работа, быстро обратившая на себя внимание коллег.
Киевский период и расцвет деятельности (1871–1910)
Переломным моментом в жизни Николая Ивановича стал, как считается, около 1871 года, когда его пригласили в Киевскую духовную академию, где он, судя по ряду источников, занял должность экстраординарного профессора по кафедре русской литературы и истории иностранных литератур. Переезд в Киев ознаменовал начало самого плодотворного тридцатилетнего периода, в течение которого он не только читал лекции, но и буквально с головой ушёл в археологию, искусствоведение и, разумеется, в источниковедение древней письменности. Предположительно с середины 1870-х годов состоял в Церковно-археологическом обществе, а позднее деятельно участвовал в работе научных обществ древностей и искусств, став, по мнению ряда современников, одним из самых заметных учёных города. При его деятельности участии в академии сложился уникальный Церковно-археологический музей, где сосредоточились драгоценные памятники старины, причём он сам часто выезжал на места, рискуя извлечь из забвения провинциальные реликвии.
Последние годы и смерть (1910–1921)
Выйдя в отставку в 1910 году, маститый учёный не оставил своих трудов и даже в преклонном возрасте, несмотря на прогрессирующую слепоту, находил в себе силы диктовать новые тексты своим помощникам. Он оставался живым символом уходящей эпохи фундаментальной науки, пережил революционные потрясения и гражданскую войну, сохранив тихое, но твёрдое достоинство кабинетного исследователя, абсолютно чуждого политической конъюнктуре. Николай Иванович Петров скончался в Киеве, по бытующим в историографии указаниям, в декабре 1921 года, оставив после себя колоссальный по объёму и широте охвата рукописный и печатный корпус работ, без которого немыслимо современное славяноведение.
Наследие
Научное наследие Николая Ивановича Петрова поражает не столько даже своей экстенсивной обширностью, измеряемой многими десятками, а возможно и сотнями, библиографических наименований, сколько редкостной способностью автора соединять строгий текстологический анализ с искусствоведческой интуицией, создавая труды, давно ставшие классикой. Ему приписывается фундаментальная монография, посвящённая украинской литературе XIX столетия и предположительно изданная в середине 1880-х годов; она явилась едва ли не первой серьёзной попыткой целостного осмысления малороссийского литературного процесса, опирающейся не на эмоциональные оценки, а на документальную базу, и поныне сохраняет значение незаменимого историографического источника. Огромный вклад внёс учёный и в изучение древнерусской и византийской иконографии, скрупулёзно описав тысячи предметов церковной утвари и иконописных подлинников, хранившихся в ризницах, монастырях и частных собраниях Юго-Западного края, причём приписываемые ему каталоги, в частности описания рукописей музея при Киевской духовной академии, зафиксировали и тем самым спасли для науки облик артефактов, многие из которых безвозвратно погибли в вихре XX века. Работая на стыке филологии и археологии, Петров выработал особую манеру научного повествования, где сухое перечисление деталей неожиданно оборачивается широкими культурологическими обобщениями, доступными для понимания каждому просвещённому читателю, что превращает его, в интерпретации некоторых историков науки, из простого архивиста древностей в одного из ранних проводников комплексного историко-культурного подхода.
