Биография
Детство и юность (1838–1858)
Александр Иванович Карасевич родился в 1838 году в семье священника Екатеринославской губернии; запись о его рождении и крещении сохранена в метрической книге прихода. С детства воспитывался в строгой церковной среде, впитав уклад и предания православного духовенства, что предопределило его дальнейший путь. Первоначальное обучение прошёл в местном духовном училище, а затем был определён в Екатеринославскую духовную семинарию, где проявил отличные способности к словесности, истории и догматическому богословию. Живой ум и природная склонность к книжным занятиям выделяли его среди других воспитанников, о чём позднее упоминали его наставники.
Академия и начало пастырского служения (1858–1875)
В 1858 году Александр Карасевич поступил в Киевскую духовную академию — как явствует из матрикул академии, — где окончательно определился его научный интерес: история Русской церкви и церковная археология. Академию он окончил в 1862 году со степенью кандидата богословия, что подтверждается ведомостью выпускников; в том же году, женившись на дочери священника, принял сан иерея и был направлен в один из приходов Полтавской епархии. Молодой священник сразу обратил на себя внимание не только ревностным исполнением пастырских обязанностей, но и умением просто и живо разъяснять сложные догматические вопросы. Уже в конце 1860‑х годов его переводят в городскую церковь с более обширной паствой, а в начале 1870‑х назначают законоучителем местной мужской гимназии, где он прослужил почти четверть века.
Зрелые годы и научные труды (1875–1900)
К середине 1870‑х годов относится начало активной литературной и просветительской деятельности отца Александра. Один за другим выходят его популярные очерки о церковных древностях Южной Руси, печатаемые в «Полтавских епархиальных ведомостях» и других духовных журналах; библиографическая роспись этих статей зафиксирована в ежегодных указателях епархиальной периодики. В 1883 году, как значится в журнале архиерейской канцелярии, он получает сан протоиерея и продолжает соединять священнический труд с преподаванием и архивными разысканиями. Именно в этот период созданы его основные работы, посвящённые истории приходов и монастырей Полтавщины, биографиям местночтимых святых, а также сборники проповедей и слов на различные праздники, заслужившие признание коллег-духовников за точность в передаче святоотеческого предания и ясность речи.
Последние годы и смерть (1900–1907)
На исходе столетия здоровье отца Александра, подорванное многолетними трудами, стало заметно ухудшаться, однако он не оставлял ни прихода, ни письменного стола. В 1902 году, отмечая сорокалетие иерейской хиротонии, он выпустил последний прижизненный сборник проповедей и историко-статистических материалов — «Слова и очерки к истории приходов Полтавской епархии» (Полтава, 1902), — подводящий своеобразный итог его изысканий. Скончался протоиерей Александр Иванович Карасевич в 1907 году, что засвидетельствовано записью в метрической книге прихода и некрологом в епархиальной газете, окружённый уважением прихожан и духовенства, оставив после себя довольно обширный, хотя и не обобщённый при жизни корпус церковно-исторических сочинений.
Наследие
Ценность трудов Александра Ивановича Карасевича для отечественной церковной истории состоит прежде всего в том, что он, будучи не кабинетным учёным, а практикующим пастырем, сумел собрать и ввести в научный оборот богатейший материал, разбросанный по приходским архивам и ризницам, который без его кропотливой работы мог бы исчезнуть бесследно. Многочисленные очерки и статьи, печатавшиеся в епархиальной периодике, при всей своей внешней скромности, образуют тот первоисточниковый фундамент, на котором выстраивается любое последующее обобщающее исследование, а подробные описания древних храмов с указанием их архитектурных особенностей, иконостасов, богослужебных книг и вкладов, опиравшегося на сохранившуюся в архивах роспись, до сих пор служат незаменимым подспорьем для историков церковного искусства и краеведов. Кроме того, сборники его проповедей, лишённые излишней риторической украшенности, но исполненные искренности и богословской точности, продолжали жить в церковной среде и после смерти автора, став образцом того, как можно говорить о сложнейших догматах веры с простотою, не переходящей в упрощение, и с учётом живых запросов паствы, для которой каждое воскресное слово было событием. Сохранность корпуса его сочинений и архивных выписок во многом обязана тем выходным данным и ссылкам на первоисточники, которые сам отец Александр неизменно сопровождал в своих публикациях, — без них позднейшее восстановление его биографии было бы едва ли возможным.
