Серп холодной луны

Ольга Кириллова. Серп холодной луны66и женское в обликах подробно описанных персонажей (всего лишь баронета-наследника Чарлза Смитсона и его невесты, мисс Эрнестины) поляризуется визуально, то в третьей «фигуре» признаки мужского и женского сочетаются: в ее черном пальто-«рединготе» военного по-кроя, в том, как она «опиралась на торчащий кверху ствол старинной пушки» и пр. Даже пол ее не сразу назван: в оригинале Фаулз обо-значает «фигуру» местоимением «it».Это и есть «Женщина (Любовница, Подруга…) французского лей-тенанта». Симметрия, бинарные отношения, естественные для вик-торианского романа, разрушаются; возникает четкая триангулярная структура. Викторианский вектор, со строгим определением начала и конца, получает третью точку и соответствующее tension (словно оттягивается тетива лука).«Она стояла неподвижно и все смотрела и смотрела в открытое море».Новообразованный треугольник обнаруживает в себе изначальное зияние. Не «женщина» и «французский лейтенант» (Французский Лей-тенант), а «Женщина — Французского Лейтенанта» — и Пустота. Перпендикуляр неба и моря, параллели невозмутимо-прямого го-ризонта и бурлящего прибоя, разбивающего пенные валы о гладкую поверхность каменного мола. Акцент этой композиции — «маленькая женская фигурка на дальнем плане, всегда обращенная спиной» — в первую очередь, спиной к Автору, к Джону Фаулзу, которого годы до начала работы над романом мучил этот рекуррентный образ.Этот визуальный образ, отсылающий к культурному архетипу «Ариадна брошенная», изначально задает мифологическое измерение текста. Озвучившая это наблюдение литературовед Н. Бушманова именно из мифа Ариадны склонна выводить «истоки фаулзовско-го интереса к проблеме женщин, их положения и роли в истории, культуре»1, вспоминая и роман «Волхв», действие которого проис-ходит на острове Фраксос (это несуществующий географический близ-нец мифологического Наксоса). Однако Сара Вудраф — «Женщина французского лейтенанта» превосходит своего античного прототипа архетипичностью ...