Скаредное дело

5 Князь Теряев-Распояхин, во время пребывания своего в Москве, гостилвсегда у Федора Ивановича Шереметьева, начальника вновь основанногоаптекарского приказа, с которым сдружился после неудачного похода подНовгород против Делагарди, когда был ранен и лечился через него у врачаДия. Федор Иванович души в князе не чаял и отвел ему на все времена двегорницы в своем доме, который считался одним из самых богатых домовво всем Китай-Городе. Сейчас после разорения построил ему эти хоромы немец из слободы. Они были выстроены с теремами, с башенками, с клетями ихолодушками, с расписными печами внутри и затейливыми балясинамиснаружи. На обширном дворе раскинулся еще добрый десяток изб да бани,да сараи, потому что Федор Иванович держал у себя до 500 человекчеляди, как подобало знатному в то время человеку. Князь Теряев не чувствовал у него ни малейшего стеснения и,случалось, даже не видел своего хозяина несколько дней; но теперь онивсе время были неразлучны. Царь Михаил отличал их перед прочими, и они в совете помогалисоставить порядок встреч возвращавшегося Филарета Никитича. Царьпоручил князю Теряеву стеречь приближение Филарета к Москве и тотчасизвестить его об этом, чтобы самому во-время поспеть для встречи. С раннего утра уезжали и Шереметьев и князь из дома, один в приказ ибоярскую думу, как единственный государственный человек, другой к царюдля беседы и, сходясь дома за обедом, они говорили между собою о делахгосударских. Оба они одинаково радовались возвращению твердого, решительного исмелого умом Филарета. - Конец царевым приспешникам, - говорили они, - будет! Не все потехи,теперь и дело будет! И эту радость с ними смутно делили все русские... Еще чуть брезжило утро, когда Влас скорее свалился, чем сошел с коняперед домом Шереметева и стукнул кольцом в калитку. - Кто стучит? - спросил его сторож.30