Лепехин Иван Иванович

Лепёхин Иван Иванович - будущий академик Петербургской академии наук (1771), путешественник и натуралист Иван Иванович Лепёхин родился 10 сентября 1740 г. в Петербурге, в семье отставного солдата лейб-гвардии Семеновского полка Ивана Сидоровича Лепёхина.
Солдаты этого полка имели ряд привилегий, в частности, они имели право дать своим детям не только начальное, но и высшее образование. И.С. Лепёхин привел своего сына в Герольдмейстерскую контору, когда тому было 8 лет, ему велели привести мальчика на смотр по достижении им 12 лет, обратив внимание на необходимость основательного изучения русской грамоты. Лепёхин-старший подал прошение в Сенат, который дал 29 марта 1751 г. следующее разрешение: «Недоросля Ивана Лепёхина, который в Герольдмейстерской конторе (Академической гимназии) явился ко второму смотру и сказкою показал: от роду ему десять лет, не из дворян, солдатский сын, грамоте российской и писать обучен; крестьян за ним нет, а имеет отец его в Симбирском уезде поместной земли двадцать четвертей, определить в десианс академии в ученики».
По окончании гимназии Иван Лепёхин, успешно выдержавший экзамен (он был вторым по успеваемости), зачислен в студенты. Указ академической канцелярии от 19 января 1760 г. гласил: «Быть Ивану Лепёхину студентом, дать ему шпагу и привести к присяге». В академическом университете Лепёхин пробыл 2,5 года. За это время он прослушал курсы философии, риторики, химии, прекрасно овладел латинским языком.
В 1762 г. появился приказ М.В. Ломоносова, обязывавший студентов старших курсов избрать интересующую их специальность для более глубокого овладения ею. Лепёхин заявил, что его более всего интересует естественная история, а поскольку в Академии наук не было такого «профессора, который бы мог обучать его сей науке», просил Академию наук направить его для довершения образования за границу. Экстраординарное собрание Академии наук обсудило этот вопрос и постановило: «Студента Лепёхина отпустить для обучения истории натуральной либо в Упсале к славному К. Линнею, либо в какую-нибудь иную иностранную академию, потому что он в фундаментальных науках и в языках нарочитые успехи имеет, да сверх того, он понятен и добронравен».
Из-за политического положения в Европе - шла Семилетняя война (1756-1763) - академическое собрание признало нужным, «чтобы студент Лепёхин и переводчик Поленов посланы были с адъюнктом г-ном Протасовым в Страсбург, потому что там от воинских действий спокойно и дешевле жить, нежели в Саксонии». В сентябре 1762 г. Лепехин, Поленов и адъюнкт Протасов направились из Кронштадта в Страсбург на одном из иностранных кораблей. Это плавание чуть не кончилось их гибелью: при переходе из Гамбурга в Амстердам корабль попал в сильный шторм, пошел ко дну, и путешественники с трудом добрались до берега.
Страсбургский университет считался тогда одним из лучших в Европе. В нем преподавали такие светила, как профессор истории Я. Шепфлин (1694-1771), о котором студент Гёте писал, что само пребывание такого ученого в университете возвышает и облагораживает все окружающее, профессор естественной истории Ж.Ф. Герман (1738-1800). Кювье в своей истории естественных наук указывал на значение трудов Германа, особенно его книги о сродстве животных. Медицину, химию и ботанику преподавал известный натуралист профессор Я.Р. Шпильман (1722-1783). Лепёхин слушал лекции профессора анатомии, хирургии и медицины И.Ф. Лобштейна, изучал под его руководством физиологию; с помощью профессора И. Пфеффингера овладел анатомией. Кроме того, Лепёхин проходил курс экспериментальной физики у профессора Я.Л. Шурера.
Непосредственным руководителем Лепёхина был профессор Шпильман. Его лекции отличались исключительной ясностью и последовательностью. Шпильман занятия со студентами не ограничивал лекционными курсами и практикумами в Музее естественной истории. Он организовывал экскурсии, водил студентов в горы, знакомя с местной флорой и фауной.
Лепёхину было вменено в обязанность регулярно посылать в Академию наук рапорты, в которых он должен был отчитываться о занятиях, лекциях, проводимом вне стен университета времени, присылать отзывы профессоров о его успехах в учебе и поведении и т.п. Эти документы показывают, как прилежно относился Лепёхин к изучению естествознания и медицины, посвящая все свое время овладению навыками собирания гербариев, препарирования животных, приготовления анатомических препаратов и т.д. Так, в одном из рапортов в канцелярию Академии наук от 8 декабря 1763 г. Иван Иванович писал: «Во время ботанических наставлений, как с профессором Шпильманом, так и собственным любопытством, собрал 519 разных трав, которые, высушив и приклеив на бумагу, расположил по системе Линнея. В продолжение физиологического курса для большего успеха в сей части медицины, сколько случай допустить мог, делал опыты над живыми животными». По отзыву профессора И.Ф. Лобштейна, Лепёхин, «ревностно изучающий физиологию, приобрел в этой науке сведения, выходящие из ряда обыкновенных».
Такие же высокие оценки успехов Лепёхина давали профессора Шпильман, Герман, Шурер, Пфеффингер, Шепфлин. Успешные занятия И.И. Лепёхина побудили Академию продлить его пребывание в Страсбургском университете еще на один год для более углубленного изучения им медицины.
Прилежный, способный, с мягким и приветливым характером, И.И. Лепёхин вызывал у профессоров университета заслуженноге уважение. Я.Р. Шпильман, непосредственно опекавший его, даже счел своим долгом направить в Петербургскую академию письмо, в котором не только дал высокую оценку способностям и знаниям Лепёхина, но и рекомендовал его в качестве профессора на кафедру ботаники и естественной истории (эта кафедра в течение нескольких лет оставалась вакантной).
В 1776 г. И.И. Лепёхин написал докторскую диссертацию на тему «Об образовании уксуса», в которой описал известные тогда способы производства уксуса. Он успешно защитил её перед ученым советом Страсбургского университета, присвоившим ему звание доктора медицины. Летом 1767 г. Лепёхин выехал из Страсбурга в Россию. По дороге он посетил Голландию, побывал в Лейдене, где познакомился с видными натуралистами: Гаубием (1705-1780), одним из выдающихся анатомов того времени Альбином (1697-1770), профессором философии и естественной истории Алламаном (1713-1787), директором Лейденского ботанического сада Ван-Роеном.
Из Лейдена Лепёхин переехал в Амстердам и в октябре 1767 г. возвратился в Петербург, где молодой доктор медицины по решению Академии наук подвергся своеобразному экзамену. Императорская Российская академия наук очень ревниво и с большим недоверием относилась к успехам своих питомцев, особенно русских. Поэтому она поручила профессорам Гмелину и Палласу «ласково и пристойным образом» освидетельствовать знания И.И. Лепёхина и предоставить комиссии мнение о его успехах. Однако упомянутые профессора объявили, что более пристойно будет поручить Лепёхину сделать описание некоторых экспонатов, взятых из Кунсткамеры (пяти млекопитающих, трех птиц и нескольких трав). Выполненное Лепёхиным задание получило общее одобрение, и в 1768 г. он единогласно был избран адъюнктом Российской академии наук, а в 1771 - академиком.
Вскоре после приезда И.И. Лепёхин был назначен руководителем одной из академических экспедиций, отправлявшейся в 1768 г. для изучения Оренбургской губернии. Экспедиция была предпринята, как писал Лепёхин, «для испытания естественных вещей в обширном нашем отечестве... Мы всем снабжены были, что к нашему одобрению, облегчению путешествия и к нужному везде вспомоществованию в предприемлемых нами делах требовалося... В Оренбургскую посылку назначены были трое, академик Паллас, профессор Фальк и я. Жребий пал на меня открыть нашему сообществу путь; итак, я 8 июня оставил Санкт-Петербург». В состав экспедиционного отряда Лепёхина входили студенты Николай Озерецковский (в будущем академик), Андрей Лебедев, Тимофей Мальгин, а также художник Михаил Шалауров, чучельник Филипп Федотьев, один егерь; экспедицию сопровождали два солдата. Во время путешествия И.И. Лепёхин вел дневник, где отмечал все, что привлекало его внимание по пути следования. Впоследствии этот дневник составил основу его знаменитого труда «Дневные записки путешествия... по разным провинциям Российского государства».
Первые три тома «Дневных записок» Лепёхина были изданы на немецком языке в 1768-1771 гг. Извлечения из «Дневных записок...» были опубликованы также на французском языке в 1784 г. в Швейцарии. «Записки» И.И. Лепёхина вышли вторым изданием под редакцией Н.Я. Озерецковского в 1821-1822 гг. Они вошли в «Полное собрание ученых путешествий по России, издаваемое Императорской академией наук».
Выехав из Москвы, экспедиция направилась в Поволжье, затем на Урал и в Тюмень, далее через Северный Урал в Архангельск и на побережье Белого моря, обследовала Соловецкие острова и полуостров Канин. Возвратилась в Петербург в 1772, а уже в следующем году Лепёхин возглавил экспедицию в Прибалтику и Белоруссию, побывал у истоков Волги и Западной Двины.
«Дневные записки» - ценный научный труд, содержащий большое количество материалов, относящихся к самым разным областям знания: геологии, горному делу, географии, экономике, земледелию, сельскому хозяйству, ботанике, зоологии, ветеринарии, медицине, археологии, этнографии, фольклору. Это точное, достоверное описание - Лепёхин повествует о том, что он видел собственными глазами, а сведения, полученные другим путем, всегда сопровождает описанием источника и комментарием. Живая манера повествования делает «Дневные записки» интересными для чтения и сейчас. В немалой степени этому способствует очень образный, сочный язык Лепехина, широко использующего народные выражения и пословицы. К примеру, о труднодоступных местах Северного Урала И.И. Лепёхин пишет: «Утомившись ездою по болотинам, на приятных подолах реки несколько остановилися для отдыху, тем наипаче, чтобы стопы свои направить на путь мирен; ибо далее ехать было невозможно. Приятный шумок реки Лобви и каменистые ее берега недолго дали нам покоиться, поманили спуститься по ней... Моховая постеля, на которой мы ночь препроводили, научила нас некоторым образом понимать причину утренних в северных странах инеев...».
Большое место в «Дневных записках» занимает описание растений и животных.
В этих экспедициях Иван Иванович собрал богатую ботаническую коллекцию. Ботанические заметки Лепёхина посвящены чаще всего использованию растений в народной медицине. Находясь около Тагила, И.И. Лепехин обращает внимание на отсутствие у населения цинги. «Мне нигде видеть не случилося, чтобы какой крестьянин или крестьянка, - пишет он, - были подвержены цинготной болезни». Причину этого он видит в привычке весной употреблять сок сосны, ольхи и березы. «У каждого крестьянина с весны на дворе увидишь костер молодых облупленных сосен, с которых они, слупив наружную кору, вязкий к дереву прилипший сок соскабливают и едят как малые дети, так и взрослые... такое для них лакомство не одна сосна рождает, но и ольха и многосочная береза... равным образом от осенних болезней сохраняет их изобильно растущие морошка, брусника и другие северной стране свойственные ягоды». Из-за почти полного отсутствия медицинской помощи в сельской местности И.И. Лепёхин считает необходимым всемерно распространять знания о лекарственных растениях, произрастающих в России. «Мне думается, - пишет он, - что по нашему состоянию неотменно нужно предопределяемых в духовный сан в их училищах приучать познавать в России растущих врачебных трав действия; от сего немалая бы могла воспоследовать польза нашему народу, или по крайней мере должно снабдить сельских жителей кратким и простым наставлением, каким образом поступать в главнейших и обыкновенных болезнях... я разумею такое наставление, чтобы всякий крестьянин мог довольствоваться простыми былиями, на их полях растущими, чтобы слог был простой и внятный, травы природными бы изъяснены были наименованиями, а важнейших трав живые изображения, с которыми бы всяк удобно зеленую траву сравнить мог».
«Дневные записки» И.И. Лепёхина - ценнейший источник зоологических сведений: «Лесистая часть Сибири сколь привольна для мужиков в разсуждении звериных промыслов, столь безвыгодна к содержанию домашнего скота, а особливо при Волоковых местах недалеко от истока реки Тагил: в таких деревушках редко увидишь одну или две коровы. Причиною тому не недостаток в скотском содержании, ибо берега каждой речки изобилуют лугами, но множество хищных зверей. В проезд наш через Волок два раза случилося нам видеть перебежавших через дорогу ужасной величины медведей, которыя столь были отважны, что ни крик наш, ни звон колокольчиков не могли поколебать их отваги, и они не мало времени перебежав через дорогу сидели при стороне как бы дожидаяся от нас подачи... Кроме медведей не мало тут водится и росомах, которыя столь в разсуждении коров пакостливы, что одно только у них выедают вымя, оставляя прочия части целы».
Многие ученые обращали внимание на то, что Лепёхин стремился наблюдать и описывать самых разнообразных животных - в этом проявлялась широта интересов натуралиста XVIII в. Например, Д.И. Языков выписал в свое время на карточки всех упомянутых в «Дневных записках» животных, общее число которых составило 356. Известный русский зоолог П. Кеппен (автор нескольких работ по истории отечественной зоологии) 20 августа 1860 г. представил этот указатель в Академию наук, а 15 лет спустя он был опубликован М.И. Сухомлиновым. Среди описанных Иваном Ивановичем Лепёхиным животных больше всего было насекомых - 117 видов, много птиц - 101 вид, 52 вида рыб и 25 видов млекопитающих.
Учёные XX-XXI вв. с признательностью отмечают:
«Огромная хозяйственная роль озера Эльтон и уникальность природы его окрестностей положили начало научному изучению этого региона во второй половине XVIII в. Академическими экспедициями 1768-1774 гг. Первой здесь побывала экспедиция под руководством адъюнкта И.И. Лепёхина летом 1769 г. О том, что посещение озера было важной целью экспедиции говорит запись в дневнике руководителя: «Эльтонское озеро, находящееся на луговой стороне Волги, как наидостопамятнейшую вещь в сем нашем путешествии не хотели оставить без осмотру… » (Лепёхин, 1795, с. 400). Именно Лепёхину принадлежит первое описание цвета воды озера: «Подъезжая к Эльтону представлялось глазам нашим на небе великое зарево, подобное тому, какое в тёмные ночи бывает при несчастных пожарных случаях. Зарево же происходило от озера, в котором тузлук или рапа такой же имели цвет» (Там же, с. 404). Лепёхин даёт описание условий труда и жизни ломщиков соли на промысле, а также некоторые общие сведения о рельефе и геологии окрестностей Эльтона: «Самое озеро Эльтон в окружности своей имеет с лишком шестьдесят вёрст. Берега его местами отлогие, а местами крутоваты, особливо в урочище, Яицкий шлях называемого. Отлогие пади состоят по большей части из глины разных цветов, как то синей, желтоватой, красноватой, из которых последняя более всех изобилует. Крутецы берегов наполнены известным камнем, в котором видны знаки окаменелых черепокожных… Дно озера от берегов на несколько сажень состоит из вязкого ила, который имеет вкус обыкновенной поваренной соли; прочее дно озера устилает соль» (Там же, с. 406).
Объехав озеро со всех сторон, обследовав побережье и окрестности Эльтона, Лепёхин пытается дать объяснение происхождения соли в озере: «За главные источники соли почитать должно впадающие в озеро солёные речки… Сии суть первые источники солёного вещества; но мне кажется, что их ещё недовольно: ибо Хары Хаза, которая из всех других солонее, не столько содержит в себе соли, как озеро… Сверх сего, впадающие пресные в озеро ключи должны разводить озёрную рапу. Итак, поищем другой сему причины. Около урочища, Извощикова гать называемого, находящегося к западной стороне озера, часто попадаются отменные места, которые во время жаров ломщикам служат убежищем, потому что рапа тут холоднее бывает; да и самая соль от обыкновенной озёрной соли разнится. Она срастается в глыбы, составленные из больших, весьма чистых и прозрачных четвероугольных хрусталей, которые плотнее озёрной соли бывают. Такие особенные в озере места заставляют думать, что тут находятся соляные гнёзда, имеющие свое начало от самого соли материка. Я предлагаю одну догадку: ибо за глубиною рапы точно сего испытать не можно было» (Там же, с. 407, 408, 409).
И.И. Лепёхин попытался разгадать причину красного цвета воды Эльтона, но этого ему не удалось: «Красной рапы цвет доказать - дело сверх моего понятия. Хотя химики доказывают, что цветы по большей части в белых телах рождаются от примеси к ним в разном количестве возгараемого начала, что разными утверждают опытами. В Эльтонском озере такого не достаёт начала: доказывает запах гнилых яиц в озёрном иле, и слабительная соль, которая попадается между соляными слоями, и состоит, как то всякому известно, из купоросной кислоты, составляющей большую часть серы, и из щелочного начала поваренной соли. Но к чему примесясь возгораемое начало серы производит красноватый цвет, за подлинно сказать не могу» (Там же, с. 409).
Относительно условий питания озера Эльтон солью, Паллас также, как и Лепёхин, обращает внимание на речки и источники, открывающиеся в озеро, большая часть которых «немалую степень солёности имеют, и в первой соляной речке (Солянка - авт.) находящаяся соляная вода, отстоит не далеко от точки насыщения» (Там же, с. 261). Однако Паллас предполагает, что источник соли кроется в глинах, покрывающих окружающую степь. «Такие потаённые солью напитанные слои глины могут к тому служить, - пишет Паллас, - что, например, снабжают изобильно солёные ручьи и ключи, в Елтонское озеро текущие, кои по многим солончакам степи лежат открыты или места весною от соляных ключей наводняются» (Там же, с. 214). (С.Н. Моников).
«Большой вклад в географическое изучение России и, в частности, Урала был сделан И.И. Лепёхиным.
В 1768 [он] возглавил второй оренбургский отряд академической экспедиции. Так началось знаменитое путешествие Лепёхина, которое заняло около пяти лет (1768-1772). За это время он обследовал и изучил огромный район и блестяще выполнил все те многообразные и сложные задания, которые были поставлены перед молодым ученым: изучил природные богатства Поволжья, Урала, Сибири; подробно описал состояние промышленности, сельского хозяйства в посещенных им районах; уточнил и проверил географические карты, привез богатейшие зоологические и ботанические коллекции, описал множество новых видов животных и растений; собрал ценные материалы по зоогеографии, истории, экономике, этнографии, фольклору, народной медицине и ветеринарии. Результатом этого путешествия, своеобразным отчетом-дневником, где день за днем заносились все наблюдения путешественника, являются знаменитые «Дневные записки...».
Особое внимание Лепёхина привлекают полезные ископаемые. Интересны его замечания о залежах полиметаллических руд на Урале. Основываясь на своих наблюдениях, он высказывал надежду, что эти руды будут найдены в южной части Уральских гор. Путешествуя по Среднему Уралу и проводя наблюдения, Лепёхин снова высказывает предположение о том, что «здесь нами рождается надежда к приобретению цинковых руд и других полуметаллов, о которых у нас еще неизвестно».
Сам Лепёхин обнаружил в Поволжье и Урале ряд новых месторождений. Им впервые были описаны проявления нефтеносности в местностях, которые входят ныне в район «Второго Баку», а также обнаружены различные месторождения углей и руд.
Описания И.И. Лепёхина, охватывающие огромные территории Урала и Русской равнины, стали драгоценным источником сведений по географии и этнографии России XVIII столетия». (А.А. Чибилев и др.). Краевед Е.В. Ястребов пишет: «Лепёхин Иван Иванович <...> в 1768-1772 руководил одним из отрядов академических экспедиций по изучению природы и естественных ресурсов... России. Урал исследовал в 1769-1770. Описал многочисленные месторождения полезных ископаемых и рудники, особенно медные и железные. Высказал рекомендации по рациональному использованию руд, глин, соляных источников. Изучил растительный покров и животный мир, а также пещеры, в частности Кунгурскую. Собрал сведения о горных заводах: Белорецком, Северском, Билимбаевском и др., о гг.: Екатеринбурге, Ирбите, Соликамске. Описал жизнь уральских аборигенов (башкир,манси), их обычаи, обряды, охоту и пр».
Иван Иванович Лепёхин - русский предшественник А. Гумбольдта в области экологической географии растений. Он дал сравнительную характеристику природных зон земного шара, указал на зависимость распространения растений от различных климатов, описал растительные ландшафты, свойственные разным географическим поясам (растительность пустынь, тропиков, умеренных и северных широт): «Переходя от знойных стран до последних земли пределов, простирающихся к северу, усмотрели бы мы во всяком климате собственные и отменитые произрастания», отметил своеобразие растительных группировок в разных топографических условиях.
Лепёхин одним из первых указал на сходство горной растительности с растительностью высоких широт при отличиях флористического состава: «Высочайшие горные хребты, покрытые снегами и в самых знойных климатах глубоким северным странам уподобляющиеся, собственными себе красуются былиями; пространные степи, неизмеримые моря, реки, пески и пр. особенными гордятся произрастениями».
Именно с распределением растений по широтам и по вертикали Лепёхин связывал распространение животных: «Земля населена разными животными, из коих большей части от былия питаться поведено... И для того каждому из них даны особливые склонности, особенная пища, различные способы доставлять себе оную. И по сему определены каждому известные пределы к пребыванию, за кои преступать без опасности их жизни не могут, разве вспомоществоваемые человеческим о них попечении».
Научные заслуги Лепёхина получили широкое признание в России и за границей. В апреле 1771 г. Петербургская академия наук единогласно избрала И.И. Лепехина академиком, в 1776 г. Берлинское общество любителей природы избрало его своим членом, а в 1778 г. он был избран членом Гессен-Гамбургского патриотического общества.
С 1774 г. Иван Иванович вёл курс ботаники в Академической гимназии и был директором Императорского ботанического сада Санкт-Петербургской АН, в 1777-1794 гг. - инспектором Академической гимназии.
Эта последняя должность требовала от Лепёхина много сил и времени, но Иван Иванович относился к своим обязанностям исключительно добросовестно. Тогдашний директор Императорской академии наук С.Г. Домашнев часто задерживал деньги на содержание Академической гимназии, что привело к резкому сокращению числа гимназистов и ухудшению и без того тяжелых условий их жизни. Лепёхин неоднократно обращался к Домашневу с просьбами об улучшении бытовых условий гимназистов, обучавшихся на «казенном содержании». Вынужденный дать в конце концов объяснения перед Конференцией Академии, Домашнев попытался свалить всю вину на Лепёхина, обвинив его в том, что он якобы не докладывал ему об этом. Будучи человеком исключительно честным и прямым, И.И. Лепёхин подал прошение об освобождении его от должности инспектора.
Представляет интерес заключение поданного Лепёхиным рапорта, красноречиво свидетельствующий о высокой нравственной чистоте его автора, с редкой самоотверженностью исполнявшего свою обязанность инспектора гимназии. «За все время надзирания моего над гимназией, - писал И.И. Лепёхин, - к чему меня побуждало единое усердие, а не какое-либо награждение, ибо я сего никогда не желал и не получал, никогда не выпускал из виду моей обязанности и старался доводить молодых людей, сколько гимназические учения споспешествовать могут, до того, чтобы они были полезны и Академии, и обществу, что самым опытом доказать не трудно». Отставка Лепёхина не была принята. Домашнев вскоре был отстранен от должности - его сменила княгиня Е.Р. Дашкова (1744-1810), всегда поддерживавшая Ивана Ивановича.
Главные труды И.И. Лепёхина (всего их 61): «Дневные записки путешествия» (1-3 части, СПб., 1771; 2-е издание, 1795; 4-я часть издана в 1805 г.; перевод на немецком языке издан в Альтенбурге, 1774-1783); «Размышления о нужде испытывать лекарственную силу собственных произрастаний» (СПб., 1783); сообщение в «Новых ежемесячных сочинениях» (1795), в котором он дал глубокий анализ распространения на земном шаре растительности; «Краткое руководство к разведению шелка в России» (СПб., 1798); «Способы отвращения в рогатом скоте падежа» (СПб., 1800).
Во второй половине XVIII в. в России были осуществлены переводы значительного числа произведений европейских авторов. Лепёхин, по словам Н.Я. Озерецковского, «кроме знаний во всех частях естественной истории и в медицине... имел также превосходные сведения по истории, географии и словесности вообще; знал совершенно язык латинский, сверх того, греческий, немецкий и французский». Поэтому неудивительно, что Академия наук именно Ивану Ивановичу поручала переводы различных иностранных изданий.
С 1774 по 1783 г. И.И. Лепёхин состоял активным членом переводческой группы, называвшейся «Собрание, старающееся в переводе иностранных книг». Ему довелось руководить переводом многих сочинений, начиная с произведений античных авторов и кончая дневниками путешествий своих современников, участников академических экспедиций 1768-1774 гг., писавших на немецком языке, в частности второго и третьего томов «Путешествия П.С. Палласа». Лепёхин сделал перевод главы из сочинений П.С. Палласа «О разделении народов Мунгальского поколения», перевел труд К. Германа «Топографическое описание Тобольской губернии», сочинение Дж.Альстремера «О породе овец, приносящих мягкую волну» и многие другие.
И.И. Лепёхин участвовал в переводе знаменитого труда Ж. Бюффона «Естественная история, всеобщая и частная». Это 36-томное сочинение, в котором история Земли, минералов, животных и человека излагалась исходя из идеи о вечном изменении Вселенной и единстве природы, было одним из важнейших в естествознании и зоологии XVIII в. Лепёхин на склоне лет взял на себя всю работу по переводу этого труда. В 1800 г. он закончил перевод 6-го тома, в 1801 г.- перевод 7-9-го томов, а в 1802 г. - 10-го тома «Естественной истории». Закончить перевод 11-го тома И.И. Лепёхин не успел. После его смерти перевод «Естественной истории» Бюффона не возобновлялся.
Значительный интерес представляют многочисленные примечания Лепёхина к переведенным им томам труда Бюффона, поскольку они отражают уровень естествознания XVIII в. и позволяют лучше понять мировоззрение и естественно-научные интересы Ивана Ивановича. В своих примечаниях И.И. Лепёхин исправил ошибочные сведения, приведенные Бюффоном о географическом положении некоторых пунктов, уточнил границу Америки, внес поправки, касающиеся названий народов Севера России и их этнографии.
Лепёхин отмечал важность естественной истории для народного образования и подчеркивал, что сначала следует изучать животный мир собственного Отечества, обращая внимание в первую очередь на тех его представителей, которые имеют наибольшее хозяйственное значение. «Любопытство наше и до днесь наипаче простирается на отдаленные от нас естества произведения. Мы обыкновенно предпочитаем редкое и удивительное известному и большую пользу нам приносящему, а что ближе подлежит испытанию нашему, преходим мы с достойным хулы небрежением... По справедливости надлежало бы при изучении естественной истории первое свое внимание обращать на всеобщее в ней описание, потом на проистекающую из нея пользу, а наконец, уже к удовольствованию беспредельного любопытства. Естественные произведения отечества нашего по всей справедливости должны быть основанием к сооружению незыблемого здания, а потом познания наши мало-помалу прилежным рассмотрением чужеземных редкостей распространять более и более». «Нам полезнее, - пишет он, - знать рыб, в наших реках ловимых, нежели раковин, в отдаленных морях находящихся». Человек высокого гражданского долга, Лепёхин горячо пропагандирует естественно-научные знания для практического их применения, для повышения благосостояния Отечества. «Россиянин должен постыдиться, если он по пальцам может высказать подробно всю историю о льве, тигре и барсе, при вопросе же, что такое есть овца, запнуться должен».
И.И. Лепёхина интересовали и теоретические аспекты естествознания. «Недостаточные были бы мы, - пишет Лепёхин, - философы, если бы все наши изыскания учреждать стали, смотря единственно на происходящую от того пользу. Неужели мы состоим из одного тела! И не может ли иная истина весьма быть полезна нашему духу, хотя оная ни питает, ни одевает нашего тела?».
В отличие от Бюффона, признававшего трансформацию видов, Лепёхин в своих примечаниях утверждал, что видов столько, сколько их было сотворено первоначально и что они неизменны. Наибольшее число примечаний И.И. Лепёхина относится к описанию животных. В них он привел интересные, основанные на личных наблюдениях, сведения об образе жизни животных, их значении в природе, их повадках и способах охоты на них.
Переводом «Естественной истории» Бюффона и своими примечаниями Лепёхин, несомненно, способствовал увеличению в русском обществе в конце XVIII - начале XIX вв. интереса к естествознанию, особенно к зоологии.
Лепёхин выполнял множество поручений Академии наук: делал обзоры деятельности всей Академии и отдельных ее членов, разбирал архивы умерших членов Академии (И.П. Фалька, А.П. Протасова), подготовил к печати рукописи М.В. Ломоносова, писал отзывы об отдельных произведениях.
Обладая большими литературными способностями, Иван Иванович много сил и энергии отдавал русской словесности, участвуя в составлении этимологического словаря русского языка.
В 1783 г. в Санкт-Петербурге была учреждена Императорская Российская академия во главе с Е.Р. Дашковой. Задачей Академии было очищение и обогащение русского языка. Лепёхин был непременным секретарем Российской академии с момента ее основания до самой своей смерти. Он принимал непосредственное участие в составлении материалов для словаря Российской академии, давая разъяснение всех слов, относящихся к естественной истории, орудиям лова животных, способам охоты и т.п. И.И. Лепёхин первым из членов Российской академии был удостоен золотой медали за большой вклад по созданию словаря.
И.И. Лепёхин был удостоен многих орденов, дослужился до звания статского советника. Его именем названы растения, насекомые.
Иван Иванович был великим и бескорыстным тружеником. В качестве непременного секретаря Российской Академии он в течение 16 лет выполнял огромную работу бесплатно (только в 1799 г. по предложению Н.Я. Озерецковского ему было установлено жалованье). Трудолюбие, честность и бескорыстие Лепёхина снискало ему уважение и любовь членов Российской академии. Н.Я. Озерецковский, ученик, ближайший товарищ и друг Лепёхина, дал ему яркую характеристику: «Ума был быстрого; в суждениях тверд, в исследованиях точен, в наблюдениях верен... Трудолюбие его и деятельность доказываются множеством поручений, кои на него возлагаемы были. Будучи сам бескорыстен, охотно подавал руку помощи бедным. Сердце имел нежное и чувствительное, а честностью и правдодушием своим привлек к себе общую всех доверенность, любовь и почтение».
Земной путь академика Ивана Ивановича Лепёхина завершился 205 лет назад, но славные дела и труды его живут в благодарной памяти его соотечественников.

Составитель И.Н. Клятис

Список работ И.И. Лепёхина из фондов БЕН РАН:
Лепёхин И.И. Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепёхина по разным провинциям Российского государства…. – СПб.: Импер. акад. наук.
Ч. 1: …в 1768 и 1769 году. – 1795. – 537 с.;
Ч. 2: …в 1770 году. – 1802. – 338 с.;
Ч. 3: Продолжение Дневных записок… в 1771 году. – 1780. – 376 с.;
Ч. 3: Продолжение Дневных записок… в 1771 году. – 1814. – 376 с., 28 с.;
Ч. 4: Путешествия академика Ивана Лепёхина в 1772 году. – 1805. – 458 с.

Использованная литература:
1. Географический атлас Оренбургской области. – М.: Изд-во ДИК, 1999. – С. 94.
2. 260 лет со дня рождения: Иван Иванович Лепёхин // Новости русской культуры: 21.09.2000, 22:00 (http://www.pereplet.ru/cgi/news.cgi?id=958 )
3. Лепёхин // Биологи / Т.П. Бабий, Л.Л. Коханова, Г.Г. Костюк и др.: Справ. – Киев, 1984. – С. 367.
4. Лепёхин Иван Иванович // БСЭ. – 3-е изд. – 1973. – Т. 24. – Стб. 1020.
5. Лепёхин, Иван Иванович // Русский биографический словарь: Сетевая версия (http://www.rulex.ru/01120256.htm)
6. Лепёхин Иван Иванович (1740-1802) // http://biogeografers.dvo.ru/pages/0156.htm
7. Личности: Исследователи Оренбуржья: Лепёхин Иван Иванович // История
Оренбуржья
(http://kraeved.opck.org/lichnosti/issledovateli_orenburjya/lepehin.php )
8. Моников С.Н. Золотое озеро: Историко-геогр. очерки. – Изд. 2-е, испр. – Волгоград, 2001. – 108 с.
9. Соколов В.С., Парнес Я.А. Иван Иванович Лепёхин (1740-1802) // Биология. – 2002. – № 20; 21.
(http://bio.1september.ru/2002/20/5.htm )
10. Чибилёв А.А. Природа Оренбургской области. – Оренбург, 1995. – Ч. 1: – Физико-географический и историко-географический очерк – С. 119.
(http://kraeved.opck.org/biblioteka/geografiya_priroda/index.php#1 )
11. Ястребов Е.В. Уральская историческая энциклопедия //
(http://www.ihist.uran.ru/index/ru/ency/encyclopaedia,%CB,1140.html )



http://heritage.benran.ru/toperson?469