Тиберий и Гай Гракхи

уже Тиберий увидел, что нечего рассчитывать на уступки исамопожертвование со стороны аристократии; правда, на гибели брата Гаймог убедиться в изменчивости и ненадежности народного настроения, новсе же он считал возможным, что этот народ, если не из глубокогосознания необходимости такого шага, то из благодарности и уверенности всвоем вожде, будет способен отказаться от несправедливой эксплуатациисоюзников. Оказалось, однако, что он оценил эту толпу слишком высоко,что если аристократы не желали пожертвовать своими удобствами радинарода, народ не лучше относился к союзникам. Эгоизм правящих классови эгоизм народа - вот те подводные камни, о которые разбились всеидеалы братьев. Конечно, народ не виноват в том, что он не был иным, какне виновата в этом и аристократия; конечно, наказание, постигшее его зато, что он не поддержал своих последних бескорыстных защитников, -окончательное превращение в голодную и развращенную толпуприслужников аристократии, - было ужасным, но все же нам становитсяпонятным то горькое разочарование в своем деле и в своем народе,которое заставило Гая обратиться к Авентинской Диане с просьбойнаказать неблагодарную толпу вечным рабством. Если народ, систематически и сознательно деморализованныйоптиматами (вспомним деятельность М. Ливия Друза), заслуживает, покрайней мере, нашу жалость, то аристократия не может претендовать и нанее. Гораздо более, чем недальновидная, необразованная толпа, онамогла и должна была понимать всю серьезность положения, всюнеобходимость реформы: ее эгоизм не имеет оправдания в неведении.Недаром же такие вполне умеренные люди и несомненные аристократы,как Сципион и Лелий, как Сцевола и Красс, как Клавдий и Метелл,указывали на крупные недостатки существующих порядков - их доводы, ихвзгляды, разумеется, были общеизвестны, и если аристократы им невняли, то не потому, что не могли, а потому, что не хотели признать ихверности. Опять аристократия не хотела уступить ничего и потеряла все:если наказание народа состояло в том, ...