Зеркало времени

129казалось, не было в состоянии освободить душу от бремени раз-нообразных чувств.Рукопись была привезена в Москву, домой, где ещё несколь-ко раз прочитана — не без удовольствия — отчасти исправлена и вновь прочно упакована в ту же самую папку с уже несколько размахрившимися тесёмками. Папка лежала перед сочинителем, и с ней надо было что-то делать. Совершенно очевидно — книгу не ждали, мир давно был переполнен уже написанным. Логичнее всего, по мнению автора, было бы отложить папку подальше и постараться забыть о ней.Казалось бы, дело сделано: терзавшие автора фантазии пе-рекочевали на бумагу и данный себе обет был исполнен. Но по-коя на душе всё равно не было. Что-то тревожило и требовало действия. Можно было, следуя установившейся традиции, пред-лагать написанное разным издательствам. Именно на этом на-стаивал супруг автора, ибо автор оказался дамой. Супруг же, в свою очередь, оказался единственным читателем «Опуса № 1», как именовалось между ними это дитя мечты и воли.Однако что же было предлагать — дитя не имело выражен-ного жанра. На многоэтажной сцене этого удивительного произ-ведения герои появлялись на краткий миг и исчезали навсегда, хотя именно их появление заставляло писавшую руку множить страницы «Опуса». Не было сомнения, что, подобно его героям, автор был случайным гостем в писательском Эдеме — скорее все-го ему совсем не следовало рассчитывать на место среди избран-ных. Его нетрадиционная литературная ориентация, при которой трудно было понять, идёт ли речь о разнообразии человеческих чувств и поступков или о каталоге доступных чувственных пере-живаний, не оставляла на этот счёт никаких сомнений.Отчасти утешением могла служить современная литерату-ра, где торжествовала совершенная жанровая анархия и языковая раскованность. Именно в непринадлежности сочинения к кон-кретной форме, казалось, имелась возможность привлечь внима-ние к новоиспечённому сочинению «Опус № 1».По слухам, в Москве в это время существовало много из-дательств, утрат...