0

Губер Борис

[1903 — ] — беллетрист. Родился в семье агронома. Печататься начал с 1920 ("Красный артиллерист"). С 1925 состоит в литературной группе "Перевал" (см.). — В своей первой книге "Шарашкина контора" Губер соединил четыре рассказа, посвященных деревне, совхозу, мужику. Здесь автор хотя и щеголяет новыми литературными приемами, по существу — натуралист-бытовик, не столько претворяющий, сколько копирующий действительность, не брезгающий случайностью, анекдотом.

Перед нами — "сельские" и подобные им "обыватели", а среди них несколько забитых, раненых, неприкаянных человеческих душ. В первом рассказе Зина — работница, попавшая в родную деревню по случаю "сокращения штатов", — так же тоскует и стремится "в Москву", как одна из чеховских "Трех сестер". В Москву приезжают "жить", деревня доводит до самоубийства; в Москве "дни светлы и радостны", в деревне и близ деревень — превращаются в ночь, напоминающую "В овраге" Чехова по жути и безнадежности. Остается одно — погибать или бежать, если только можно, — "в Москву жить".

У Г. — чеховские герои третьего поколения, перенесенные в новую жизненную обстановку, в новые условия, в иную общественную среду. Жизнь деревни разворошена, яз. обновлен, но для Г. — душа ее по-прежнему бессловесна, мысль темна и суеверна, властны похоть и самогон, праздность, зависть и злоба. Город лишь светится далеким маяком своим заброшенным в деревню одиночкам. Но голос его замирает в снежных полях. — Такова установка первой книги несомненно наблюдательного и вдумчивого автора. "Шарашкину контору" обесценивает ее бесперспективность, объясняющаяся невосприимчивостью художника к внутреннему динамизму изображаемой жизни, к сложной диалектике взаимоотношений деревни и города, — уж слишком "метафизично" противопоставленных, — при диктатуре пролетариата.

Последовавшие за сборником "Шарашкина контора" рассказы Губера не свидетельствуют о каком-либо значительном изменении его творческой установки. Автор продолжает изображать "лишних людей", выброшенных из жизни или не умеющих войти в нее ("Осколки", Пассажир"). Новая деревня дана в тех же неприглядных тонах, как в "Шарашкиной конторе", правда, и сквозь призму восприятия городского человека — "управдела", ищущего в деревне своих воспоминаний, — персонажа, сильно напоминающего фигуры интеллигентов у Б. Зайцева. Когда же Г. от интеллигентского лиризма переходит непосредственно к современной советской деревне ("Веселое заговенье"), то впечатление получается такое, что все специфически советское как бы "в стороне" от нее. Из произведений Г. обратил на себя внимание и рассказ "Известная Шурка Шапкина". Лица и события последнего хотя и взяты из современной деревни, но уместны в любой обстановке. Рассказ, подкупающий читателя юмором и изобразительностью, слишком эпизодичен; сводится к спасению влюбленного в Шуру Шапкину агронома, устремившегося к ней в ледоход по реке.

Эпизодичны и другие рассказы Губера. Чуждый творческим процессам современности, воспринимая в ней больше внешнее, переходящее иногда в его творчестве в анекдотическое, он остается пока тем же натуралистом с примесью лиризма беспочвенного интеллигента, часто не заглядывающим дальше "простых причин".

Библиография: I. Шарашкина контора, Повести и рассказы, M., 1926; Джаир, Повесть, К., 1927; Соседи, Повести и рассказы, М., 1927; Шарашкина контора, Повесть, М., 1927; Известная Шурка Шапкина, Рассказы, М. — Л., 1928; Простая причина, Рассказы, М., 1928.

III. Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия [1917—1927], т. I, Гиз, М., 1928; Мацуев Н. И., Художественная литература и критика, русская и переводная, 1926—1928, М., 1929.

А. Лаврецкий

Литературная энциклопедия в 11 томах

Нет ни одного отзыва