0

Буслаев Федор Иванович

[1818—1897] — знаменитый исследователь в области русского яз., устной поэзии, старой письменности и древнерусского искусства. Родился в г. Керенске, Пензенской губ., где отец его служил в земском суде. В 1838 окончил словесный факультет Московского университета; с 1847 стал читать лекции в том же университете — сначала в качестве стороннего преподавателя, потом адъюнкта, т. е. помощника профессора [1848], и наконец ординарного профессора [1861—1881]; имел звание ординарного академика Российской академии наук [с 1881]. Б. выступил блестящим представителем историко-сравнительного метода, заимствованного русской наукой из Германии вместе с мифологической теорией, основоположником к-рой был Яков Гримм. В 40-х гг. вышли две работы Б.: "О преподавании отечественного яз." [1844] и "О влиянии христианства на славянский яз." [1848] (магистерская диссертация). В этих работах впервые были применены к русскому и славянскому яз. принципы и приемы сравнительного языкознания, выработанные на Западе гриммовской школой. Особенно важное значение имело второе из названных исследований, в к-ром на новом для науки материале — языке древнеславянского перевода Свящ. Писания — устанавливается тесная связь истории языка с жизнью народа — с его нравами и обычаями, преданиями и верованиями. Собственно русскому языку и его истории Б. посвятил большой труд — "Опыт исторической грамматики русского языка" (2 части, 1858), где собран богатый фактический материал и дано строго научное (для своего времени) истолкование его. В чисто грамматическом отношении много давала вторая часть исследования, где впервые был положен прочный фундамент для научного изучения синтаксического строя нашей речи. В связи с "Опытом" находится "Историческая хрестоматия церковно-славянского и древнерусского языка" [1861], в к-рой дан целый ряд памятников древней письменности (многие напечатаны здесь впервые) с историко-литературными и грамматическими примечаниями. Этим самым книга выполняла одну из важнейших в то время научных задач — привести в известность рукописный материал. Такое же значение имеет и более ранний труд Б. "Палеографические и филологические материалы для истории письмен славянских" [1855]. Названные лингвистические и филологические работы Б. нашли непосредственное отражение в изданных им для школы учебных руководствах: "Учебник русской грамматики сближенной с церковно-славянской" [1869] и "Русская хрестоматия" [1870]. Важнейшие исследования Б. в области устной поэзии и древнерусской письменности (а также отчасти и по вопросам древнерусского искусства) собраны в трех больших его сборниках: "Исторические очерки русской народной словесности и искусства" (2 тома, 1861), "Народная поэзия" [1887] и "Мои досуги" [1886]. В своем исследовании памятников устно-народного творчества Б. обыкновенно стоял (особенно вначале) на почве мифологической теории, которая видела в этих памятниках древнеязыческую мифологию народа. Б. никогда однако не увлекался мифологическими толкованиями (нередко чисто фантастическими) в духе наших крайних "мифологов" — Афанасьева и Ор. Миллера. Рассматривая памятники народно-поэтической старины, Б. выделял в них, кроме первоначальных мифологических элементов, и более поздние — исторические, культурно-бытовые и книжные. Привлекая к исследованию устной поэзии и памятники древнерусской письменности, Б. указывал на постоянное взаимодействие народного творчества и литературы. В своей долголетней работе Буслаев постепенно отходит от мифологической школы и приближается к теории заимствования (главным представителем ее на Западе был Бенфей), к-рая изучала устно-поэтическую старину на почве международного лит-ого обмена, объясняя общие элементы в творчестве двух народов не происхождением их из одного корня (от одного народа-предка), а культурным общением между ними. По этому бенфеевскому пути вслед за Б. пошли другие наши исследователи, в том числе такой крупный ученый, как Александр Веселовский (см.). В области изучения древнерусской письменности Б. особенно много сделал по отношению к легендарно-апокрифической литературе и светской повести. При этом важно отметить, что его интересовали в нашей старой письменности главным образом поэтические произведения, а в прозаических — их художественные элементы. В результате исследования Б. нашей книжной старины явились две его большие работы (кроме отдельных статей в указанных выше трех сборниках, преимущественно в "Моих досугах"): "Общие понятия русской иконописи" [1866] и "Русский лицевой апокалипсис" [1884]. Здесь (в области древнерусского искусства) Б. был в сущности первым исследователем, к-рый не только поставил ряд важных проблем, но и указал конкретные пути и средства к их разрешению. Большой ученый, Б. был и превосходным стилистом; его работы написаны с тонким художественным проникновением в изучаемые памятники.
Библиография: I. Б. Ф. И., Мои воспоминания, М., 1897.
II. Миллер Вс., Памяти Ф. И. Б., "Отчет Московского университета" за 1897; Кирпичников А. И., Статья о Б. в "Критико-библиографическом словаре" С. А. Венгерова, т. V, П., 1897; Памяти Ф. И. Б. сборник, изд. Учеб. Отдела общества распростран. технич. знаний, М., 1898; Айналов Д. В., Значение Ф. И. Б. в науке истории искусства, Каз., 1898; Редин Е. К., Обзор трудов Ф. И. Б. по истории и археологии искусства, Харьков, 1898.
С. Шувалов

Дополнительная информация об авторе:
Материал в Википедии
Книги (21)
Нет ни одного отзыва