0

Петровский Артур Владимирович

ПЕТРОВСКИЙ АРТУР ВЛАДИМИРОВИЧ (1924-2006) — рос. сов. психолог. Участник Великой Отечественной войны. Защитил кандидатскую диссертацию «Психологические воззрения А. Н. Радищева» (1950), с 1952 г. работал на кафедре психологии Московского пединститута, в 1966 г. стал ее заведующим. В 1965 г. защитил докторскую диссертацию «Пути формирования основ советской психологии». П. уже в начале 1960-х гг. отвергает представление о педологии как о «лженауке». В 1976 г. П. становится вице-президентом АПН СССР. В 1991 г. назначен президентом-организатором Рос. академии образования, а с 1992 по 1997 г. был ее президентом.

Под общей ред. П. и М. Г. Ярошевского подготовлены: «Краткий психологический словарь» (1985), «Психология. Словарь» (1990). Работал над созданием энц. словаря «Психологический лексикон»; был консультантом фильмов «Семь шагов за горизонт», «Я и другие», «Чучело»; опубликовал свыше 1500 статей, учебников, учебных пособий, монографий, популярных книг (напр., «Беседы о психологии»), справочных изданий, многие из которых были переведены на иностранные языки.

П. — автор теории деятельностного опосредствования межличностных отношений личности в группе. Фигурируя первоначально под именем «стратометрическая концепция групп и коллективов», эта теория описывала различные уровни-слои внутригрупповой активности. Ядерный слой — деятельность, реализуемая группой. Включение групповой деятельности (ГД) в социально-психологический портрет группы — принципиально важная отличительная черта концептуальных разработок П. по сравнению с общепринятыми моделями описания групп в соц. психологии. ГД (ее ценности, нормы, организация и т. д.) порождает слой межличностных отношений, несводимый к функционально-ролевым контактам участников, а также к их чисто эмоциональным связям.

Ядерный слой ГД можно символизировать, используя обозначения: «S», «S», «S*» (субъекты: «данный», «ближний», «дальний»), «О» (объект ГД), «» (отношение). Ядро гД, т. о., представляет собой форму проявления субъект-объектного отношения, «SO». Ценность и продукты ГД локализованы за пределами самой группы, обращены к «дальним» (S*). Поэтому отношение субъекта к объекту ГД есть фрагмент целостного S-O — S* отношения. Отношения с «дальними», так же как и отношения между «своими», опосредствуются ГД. На рис. 8 изображены ядро и 2 других слоя активности группы.


Рис. 8. Три слоя ГД: 1) ядерный слой, S-O — S* (S — субъект, любой член группы, O — объект ГД, S* — «дальние», «-» — отношение); 2) слой деятельностно-опосредствованных отношений, S-S — O (партнер); 3) слой непосредственных, личностно-эмоциональных отношений S-S(точнее: S-O — S, где O — объект общего интереса партнеров за пределами ГД)

Второй слой ГД — это межличностные отношения, возникающие в ГД и опосредствуемые ею. Среди феноменов, относящихся ко второму слою, лежащему между «ядерным» (деятельностным) и «поверхностным» (личностно-эмоциональным) слоями жизнедеятельности группы, отметим следующие:

1. Феномен коллективистского самоопределения — готовность личности противостоять давлению группы, защищая при этом интересы, нормы и ценности группы. Эмпирически подобная готовность должна выявляться путем сравнения позиций (мнений, взглядов), высказываемых личностью в двух ситуациях: в условиях свободного волеизъявления и под воздействием ложной информации, якобы отражающей мнение группы, а в действительности идущей вразрез с ним. Т. о. удается отличить конформных индивидов от тех, кто осуществляет акт самоопределения (исследования И. А. Оботуровой и А. А. Туровской). Вторые противостоят тем, кто всегда «за», и тем, кто всегда «против». Этот феномен составляет альтернативу как конформизму, так и нонконформизму.

2. Опосредствованность «мотивационного ядра» межличностных выборов целями и задачами ГД. Процедура выявления такого ядра (разработка В. А. Петровского) предполагает сопоставление рядов, полученных в результате: а) реализации индивидом социометрической процедуры (строится ранговый ряд индивидуальных предпочтений) и б) реализации процедуры оценивания (ранжирования) индивидом тех же членов группы по ряду оснований (интеллект, внешняя привлекательность, готовность оказать помощь, профессиональная компетентность, ответственность, чувство юмора и др.). При установлении меры связи между рядами «а» и «б» становится ясно, входят ли соответствующие личностные достоинства членов группы в мотивационное ядро выбора или нет, а также какова их возможная роль в предпочтении. Установлено, что содержание мотивационного ядра выбора партнера может служить показателем уровня развития группы как коллектива.

3. Референтность versus аттракция. Референтность, в отличие от аттракции, — это значимость другого человека как носителя мнений, позиций, взглядов. Идея реферетометрии (исследование Е. В. Щедриной): испытуемый имеет возможность ознакомиться с мнением любого члена группы по поводу тех или иных значимых для него вопросов; число лиц, с мнением которых можно ознакомиться, строго ограниченно. Т. о., испытуемый поставлен в ситуацию выбора: чье мнение узнать в первую (вторую, третью) очередь. Выбранные в этих условиях лица образуют «значимый круг общения» — референтную группу. Примечательно, что корреляции между социометрическими и референтометрическими статусами индивидов являются низкими. Референтометрическая структура располагается» как бы под слоем межличностных отношений, основанных на эмоциональных связях.

4. Соучаствование — феномен групповой жизни, заключающийся в том, что члены группы защищают интересы других как свои собственные. Соучаствование (термин А. Н. Радищева) как деятельное отношение — это и сочувствие, и соучастие. Для его изучения создаются условия, в которых активность членов группы имеет двоякую направленность: преследование общей цели группы и предупреждение риска неблагоприятных последствий, затрагивающих одного или нескольких членов группы в процессе достижения цели. Повышение скорости выполнения задачи, что соответствует соревновательной цели ГД, повышает вероятность ошибок и возможность наказания. В одном случае наказываются все, в другом — только некоторые или кто-то один. Сравнивая особенности поведения группы в том и др. случае, определяется мера «действенной групповой идентификации» (таково первоначальное название феномена сучаствования, предложенное автором метода В. А. Петровским). Для развитых групп типичен феномен соучаствования, в группах низкого уровня развития участники охотнее рискуют другими «во имя общего блага» (исследования А. И. Папкина и др.)

5. Ценностно-ориентационное единство как характеристика «сплоченности». В противовес традиционным подходам к пониманию сплоченности (оцениваемой по числу контактов, взаимных выборов и предпочтений, базирующихся на симпатиях и антипатиях), в школе П. «сплоченность» трактуется как мера общности взглядов, позиций, ценностных ориентаций участников ГД относительно самой этой деятельности (исследование В. В. Шпалинского). Стереотипные представления о сплоченности как о продукте общения, т. о., переворачиваются: частота и взаимность межиндивидальных контактов рассматриваются как «производная величина» от единства ценностных ориентации в группе.

Главный научный вопрос, волновавший П. в последние десятилетия его жизни, заключался в том, чтобы выявить возможности теории деятельностного опосредствования для понимания личности человека, ее динамики, развития. Работа П. в этом направлении совместно В. А. Петровским привела к созданию концепции персонализации, трактующей «личность» индивида как его присутствие в жизнедеятельности др. людей, как включенность одного человека в пространство жизни другого. Вводится представление о потребности и способности персонализации.

Гипотетическая потребность персонализации (потребность «быть личностью») определялась как стремление индивида быть идеально представленным в др. людях, жить в них, что предполагает поиск средств продолжения себя в др. человеке. Отталкиваясь от своей давней идеи — потребность есть сущность, проявляющая себя многообразием мотивов и интересов (1964), — П. подчеркивал, что потребность в персонализации лежит в основе побуждений, которые ранее рассматривались независимо друг от друга (напр., аффилиация, лидерство и др.).

Способность персонализации (способность «быть личностью») — это индивидуально-психологические особенности человека, благодаря которым он совершает социально значимые поступки, обеспечивающие возможность получить идеальную представленность в др. людях. В развитие этих идей П. предложил трехфакторную концептуальную модель «значимого другого» (рис. 9).


Рис. 9. Трехфакторная модель «значимого другого»

Первый фактор — аттракция, способность «значимого другого» вызывать симпатию или антипатию, быть социометрически избираемым или отверженным (социометрический статус, «А+» и «А-»). Второй — референтность (референтометрический статус, «Р+ » и «Р-»). При максимальной ее выраженности — «власть авторитета»: признание окружающими за «значимым другим» права принимать ответственные решения; при минимальной выраженности — «антиреферентность»: категорическое отторжение окружающими всего того, что предлагает человек в деятельности и общении. Третий — власть, властные полномочия значимого другого (статус власти, «В+» и «В-»). Выход субъекта, наделенного властными полномочиями, из служебной иерархии нередко лишает его статуса «значимого другого» для его сослуживцев (что происходит, если его служебный статус не сочетался с личностными характеристиками — референтнстью и аттракцией). При максимально высоком положении в иерархии индивид не может не быть «значимым другим» для зависимых от него лиц, ибо в его руках не «власть авторитета», но «авторитет власти». Эвристические возможности модели подтверждены в исследованиях статусных различий и процессов группообразования в закрытых воспитательных учреждениях (детские дома, интернаты, колонии для несовершеннолетних правонарушителей и др.).

Потребность и способность быть личностью — теоретические конструкты, которые были использованы П. при построении модели макри микрофаз возрастного развития личности. В этой модели были представлены закономерности и этапы вхождения индивида в новую, относительно стабильную, соц. среду, а также особенности перехода из одной среды в другую; «пружина развития» понималась как противоречие между потребностью и способностью индивида «быть личностью» в группах, отличающихся характером построения и содержанием совместной деятельности; определяющий фактор развития личности не деятельность как таковая («очищенная» от примесей отношений) и не общение как таковое (вне интересов общего дела), а деятельностно-опосредствованные взаимоотношения в группе. При этом макри микрофазы развития личности подчиняются логике чередования процессов «адаптации», «индивидуализации» и «интеграции» личности в «малой группе» (здесь выделяются микрофазы развития) и в «большой группе» («общество в целом», «дальние» — речь идет о макрофазах развития).

Совместно с М. Г. Ярошевским (позднее с В. А. Петровским) П. разрабатывал концепцию теоретической психологии, представляющей собой результат категориальной саморефлексии психологии как исторически складывающейся науки. Разработка «категориального строя» психологии базировалась на механизме категориального синтеза, позволяющего изобразить логические взаимопереходы и связи между категориями различных кластеров («субстанциональность», «направленность», «активность», «когнитивность», «пристрастность», «событийность», «действительность») и плеяд («биологические», «протопсихологические», «базисные психологические», «мтапсихологические», «экстрапсихологические» категории).

Книга П. «Психология и время», завершенная им в последний день его жизни, представляет собой опыт хронопсихологии, раскрывающий связь науки, истории общества и психологии людей. Новеллы, образующие главы этой книги, посвящены судьбам людей, с которыми П. был связан личными и деловыми узами, а также судьбе рос. психологии «на обочине особого пути» развития. Опорный принцип развертки хронопсихологии заключается в признании психологической двойственности исторического времени: человек живет как бы в двух временных плоскостях: объективной, исторической, и субъективной, личностной, биографической. Тем самым личная биография человека, пронизанная токами исторического времени, не может быть понята как прямая проекция перипетий исторического процесса. Важный аспект хронопсихологии — «политическая история науки». Политическая история рос. психологии демонстрирует ее зависимость от «дисциплинирующего» воздействия тоталитарного общества: напр., заведомо обреченные на провал попытки ученых пойти «особым» (идеологически «безупречным») путем в разработке научных проблем, в то время как подлинные открытия могли быть совершены (и совершались) «на обочине особого пути». (В. А. Петровский)

Большой психологический словарь

Нет ни одного отзыва